Главная страница раздела ЦЕНТР ИНФОРМАЦИИ

ЕВРО и ЕВРОЗОНА: 2012-1 Кризис

Кризис евро вернул былую славу Бундесбанку. Евро не развалится. Как обезвредить евробомбу замедленного действия. Вместе мы сила! Апрельские ливни над Еврозоной. Пакт о росте. Европейский кризис с европейской точки зрения.

        11 сен. 2017      7      3258

Кризис евро вернул былую славу Бундесбанку


Дженс Уидман в последнее время все чаще и чаще критикует Европейский центральный банк. Немецкий Бундесбанк, некогда один из самых таинственных, но в то же время могущественных институтов Европы. Его роль? Хранитель немецкой марки, известной в народе как «D-Mark», денежной единицы, символизировавшей экономическое чудо послевоенной Германии. Монетарной политике этого банка, фактически, следовали многие другие европейские правительства. Бундесбанк был «Банком, который правил Европой» - так назвал свою книгу Дэвид Марш. Следовательно, создание евро и Европейского центрального банка значило конец могущества Бундесбанка - по крайней мере, тогда так думали. Но так ли это? Сегодня Центробанк Германии под руководством молодого председателя снова утверждает свои позиции.

Потерянная репутация

Дженс Уидман, бывший советник Канцлера Ангелы Меркель, выступая на конференции Большой Двадцатки в конце прошлого месяца, следующим образом прокомментировал последнюю договоренность по спасению Греции: «В конечном счете, мы не можем заставить Грецию выполнять условия программы помощи. Однако, необходимо, чтобы все четко понимали, никаких новых выплат не будет, если Греция не выполнит свою часть договора». Он также поставил под сомнение эффективность последних действий Еврозоны и международного сообщества, направленных на выход из кризиса: «Сейчас важнее всего готовиться к возможной дальнейшей эскалации кризиса, предпринимая защитные меры», - отметил он.

В опубликованном на прошлой неделе письме известной консервативной немецкой газете « Frankfurter Allgemeine Zeitung», г-н Уидман заявил о том, что ЕЦБ рискует потерять свою репутацию, предлагая неограниченную ликвидность ослабленным европейским банкам. Там где ЕЦБ и лидеры Еврозоны видят столь желанное облегчение болевого синдрома еврокризиса, Уидман усматривает потенциальные и опасные обязательства. Он считает, что условия, на которых выдаются новые займы ЕЦБ, должны быть много жестче. Он также подчеркивает, что Бундесбанк через участие в действиях ЕЦБ также может понести существенные убытки в случае банковских дефолтов. Таким образом, немецкое общество не защищено от возможных крупных потерь.

Стабильные деньги - хорошие деньги

Похоже, что Уидман пытается возродить образ Бундесбанка, как защитника денег немецких граждан от политической безответственности. В Музее денег Бундесбанка немецким школьникам рассказывают о том, что «лишь стабильные деньги - хорошие деньги». И в этом есть глубокий исторический подтекст. Кредо Бундесбанка - надежные деньги и ненависть к инфляции - это отголоски былых монетарных грехов Германии. В 1923 году, на пике широко известной немецкой гиперинфляции, Рейхсбанк зафиксировал рост потребительских цен в Германии в два миллиона раз за один год. Затем, после падения Третьего Рейха, голодающие, деморализованные немцы долгие годы были вынуждены использовать в качестве платежного средства сигареты, вместо своей бесполезной национальной валюты. Но с приходом немецкой марки в 1948 году ситуация резко изменилась, а в 1950-м был создан Буднесбанк, чтобы защитить наличность простых граждан от вооруженных до зубов печатными станками политиков. Аскетичный институт, расположенный на окраине Франкфурта, завоевал народную любовь и хорошую репутацию. Гельмут Шлезингер, возглавлявший Бундесбанк в 1990-е, как-то рассказывал, что, возвращаясь в родной городок в Баварии, он сталкивался с людьми, которые грозили ему пальцем, приговаривая «Смотри за нашими деньгам хорошенько». «Стабильность - это почва для нашего процветания», - отвечал Шлезингер своим землякам, помогая, таким образом, укоренить идеологию Бундесбанка в сознании простых немцев. Немецкие школьники приходят в музей денег Бундесбанка (Geld Museum), где им рассказывают о том, что только стабильные деньги - хорошие деньги.

Громкий глас

Но в 1990-х Бундесбанк начал быстро терять свою силу и влияние. В 1990 году произошло триумфальное событие, немецкая марка стала валютой Восточной Германии в рамках процесса объединения страны. Но этот новый монетарный союз пришелся Бундесбанку не по вкусу, потому что политики настаивали на более щедром обменном курсе между востоком и западом, вопреки рекомендациям банка. В официальной истории банка это называется «дорогостоящими ошибками», поскольку промышленность Восточной Германии оказалась безнадежно неконкурентоспособной и требовала многолетних субсидий. Когда планировался Европейский валютный союз, руководство Бундесбанка озвучивало дурные предчувствия, опасаясь повторения тех же ошибок на уровне всей Европы. В конце концов, евро был создан, а марка осталась в прошлом. Бундесбанк остался центральным банком Германии, но его роль и значимость были сильно урезаны. В центре внимания оказался небоскреб ЕЦБ в центре Франкфурта, а Бундесбанк остался на окраине. Его вертолетная площадка для высокопоставленных гостей пустует, а его лидеры никому не известны. Но по мере разрастания еврокризиса, вместе с сомнениями немцев относительно успеха всего мероприятия, Бундесбанк начал громче и решительнее озвучивать свою позицию.

«Его значимость возросла благодаря кризису», - пишет Дэвид Марш. «Он гораздо влиятельнее, чем можно было бы подумать». Председатель Бундесбанка Дженс Уидман написал в ЕЦБ письмо, в котором предупредил о возможной потере репутации. В Бундесбанке также думают о том, что произойдет, если Еврозона развалится на части. В этом случае его роль и позиции лишь усилятся - в этом никто не сомневается. У Уидмана в управляющем совете ЕЦБ всего лишь один голос, как и у всех остальных председателей Центробанков из других стран Еврозоны, хотя доля Германии в активах ЕЦБ значительно выше. Но он повышает свое влияние так, как это делали все председатели до него - взывая к общественному мнению Германии, задавая неудобные вопросы о политических решениях. Уолтрод Шелькл - специалист по монетарной политике в Лондонской школе экономики. По ее словам, если Канцлер Ангела Меркель «поняла, что ЕЦБ может быть полезен» и в последнее время гораздо чаще с одобрением отзывается о предпринимаемых им мерах, то ее бывший советник Дженс Уидман придерживается совсем иного мнения. Председатель Бундесбанка сейчас пытается закрепить свою независимость от Меркель и завоевать репутацию истинного лидера Бундесбанка. Так что современным европейским политикам, как и их предшественникам придется поломать голову над тем, каким будет следующий шаг Бундесбанка, и куда приведет его очередной крестовый поход во славу «надежных денег»


Подготовлено Forexpf.ru по материалам The BBC




Лучший способ выразить благодарность автору - поделиться с друзьями!!!
Узнавайте о появлении нового материала первым! Подпишитесь на обновления по email:
Подписаться на получение новых материалов с сайта
Ищите нужную информацию у нас на сайте. В форме поиска укажите свой запрос
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ССЫЛКИ по теме


  1. ЕВРО и ЕВРОЗОНА: 2012-3 Кризис
    Бегство из Испании.
  2. ЕВРО и ЕВРОЗОНА: 2012-2 Кризис
    Меркель в лучах славы Железной Леди. Если Греция уйдет... После фискальной консолидации. Решение для Еврозоны по Кейнсу. Исход, глава первая. Случайная империя. Европа на маневрах. Чему Европа может научиться у Америки?
  3. ЕВРО и ЕВРОЗОНА: 2011-7 Кризис
    Шесть американских уроков для Европы. Над пропастью. Впереди кредитная засуха. Спасайтесь бегством. Игры с огнем.
  

Евро не развалится


Когда рождался евро, экономисты разделились на три лагеря: энтузиасты, пессимисты и реалисты. Они пророчили проекту совершенно разное будущее, находили диаметрально противоположные минусы и преимущества. К 2007 году, когда молодая валюта достигла пика популярности, энтузиасты поспешили объявить о своей победе. Теперь пришла очередь пессимистов бить в барабаны, но и они, конечно же, не правы. Я говорю «конечно же», потому что валюты не приходят и уходят каждый год, они создаются на века. Нельзя оценивать их жизнеспособность и успешность через пять и даже через пятнадцать лет. Людей, которые относятся к евро с предубеждением, легко понять: они склонны к поспешным выводам, когда ситуация поворачивается в их пользу, но выводы ошибочны и, более того, зачастую умышленно притянуты за уши. Но все дело в том, что изменения в общем ходе истории, частью которой, вне всякого сомнения, является и евро, требуют более глобального подхода. Тем, кто хочет побыстрее доказать свою правоту, приходится подтасовывать факты. Давайте посмотрим на динамику экономического рсота четырех относительно небольших и сопоставимых между собой европейских стран, две из которых перешли на евро (Финляндия и Голландия), а две - оставили свою валюту (Швеция и Швейцария). При помощи нехитрых трюков, опираясь на опыт этих стран можно доказать любую точку зрения на жизнеспособность евро. Один из таких трюков - правильный выбор периода, за который анализируются данные. Второй - нормализация данных за определенный год для создания нужного впечатления.

Выбираем периоды


На графике А показан период с 2001 по 2011 годы, он подходит, если вы хотите доказать провальность евро, потому что в это время Швейцария и Швеция обгоняли в своем развитии Голландии. Однако в этом случае мы упускаем из виду тот факт, что Швеция и Швейцария только что оправились от пузырей на рынках жилья и банковских кризисов 1990-х. На графике В видно, что эти не входящие в состав Еврозоны страны так и не смогли вернуться к докризисным рубежам. Особенно отстает в этом отношении Швейцария. А теперь посмотрим на Финляндию, которая пережила аналогичный кризис в 1990-х, и все сразу станет ясно. Сравнение Финляндии со скандинавской соседкой Швецией показывает, что переход на евро никак не повлиял на экономическую эффективность страны. Таким образом, мы приходим к выводу, что выбирая определенные страны и периоды нельзя построить надежные аргументы в ту или иную пользу. Возможно, есть факты, свидетельствующие о том, что евро нежизнеспособен, но они должны быть более надежными. Одним из таких фактов может быть фискальная дисциплина. Это просто, ясно и видно всем невооруженным глазом. Монетарный союз не может существовать, если какие-то страны не придерживаются фискальных правил. Когда отдельные страны отказываются от собственной монетарной политики, фактически, они выпускают свой гос. долг в иностранной валюте. Правительству, допустившему, чтобы долг вырос настолько, что рынок утратил к нему доверие, нужно либо помогать, либо позволить объявить дефолт. Помочь можно инфляцией, займами и даже грантами от других правительств или от общего центрального банка. Проблема в том, что помощь формирует неправильные мотивы, известные, как риск недобросовестности. Таким образом, как только появляется нарушитель фискальной дисциплины, приходится выбирать из двух зол. Именно так и случилось. Но что на самом деле значит. Многие противники евро утверждают, что неспособность стран Еврозоны внедрить фискальную дисциплину доказывает провальность проекта. Нет никаких сомнений в том, что фискальная дисциплина утрачена, но это не значит, что проблему нельзя решить. Фактически, правительства вовлеченных стран верят, что ее можно решить прямо сейчас.

Проявление веры

Политики, которые несут ответственность за взрывной рост государственного долга (более 80% от ВВП во Франции и Германии, к примеру) теперь демонстрируют фанатичную веру в то, что необходимую дисциплину можно внедрить в течение ближайших двух-трех лет. Заставляя провинившиеся страны прибегать к мерам фискальной консолидации в период рецессии, они лишь ухудшают положение дел, хуже того, они показывают, что не способны поддерживать фискальную дисциплину в долгосрочной перспективе. Ведь несколько лет дефицита или профицита не дают основания судить о дисциплинированности страны в фискальном плане. Таким образом, фанатики - в основном из лагеря энтузиастов - дают пессимистам в руки надежный аргумент: Еврозона не может справиться со своими проблемами самостоятельно. К счастью, пессимисты не озвучивают его, потому что боятся быть услышанными, и тогда Еврозона, в конечном счете, соберется с мыслями и подлатает свои зияющие дыры. (Они могут расслабиться, у евро масса других недостатков, в том числе и потенциально не совместимых с жизнью, но сейчас не время о них говорить). Да, Еврозоне приходится страдать от недоработок, но это вполне естественно. Было бы странно, если бы такой сложный проект удалось бы реализовать с первого раза и на 100% безошибочно. Вот здесь стоит вспомнить историю. Евро выживет, если недостатки удастся устранить, но нам придется подождать несколько лет, или даже десятилетий, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

История доллара


Многие любят ссылаться на США, как на модель успешно реализованной федеральной системы. Однако Штатам пришлось пережить целую серию государственных дефолтов до 1840 года, пока федеральное правительство не набралось храбрости, чтобы положить конец операциям по спасению. Да, и позже случались государственные дефолты, но к тому времени фискальная дисциплина уже прочно вписалась в экономику США. Стоит вспомнить, что в 1840 году Штатам исполнилось 50 лет, которые чуть не распались в период гражданской войны. Таким образом, могущество доллара вовсе не взялось из ниоткуда и его путь к вершинам вовсе не был усыпан лепестками роз. Противники евро также склонны утверждать, что за государственными дефолтами последует изгнание стран из состава Еврозоны. Многие евро-энтузиасты считают так же, но по другой причине. Пессимисты надеются, что дефолт приведет к развалу союза и, соответственно, валюты. Энтузиасты надеются, что страх перед развалом поможет предотвратить дефолт. Юридические процедуры по выводу стран из Еврозоны отсутствуют, нет никаких правил и по «исключению» страны, объявившей дефолт. Экономическая логика, к слову сказать, тоже отсутствует.

Страны, объявляющие дефолт, как правило, сталкиваются с глубокой девальвацией валюты, которая позволяет им восстановить рост и вернуть фискальную дисциплину. Это неоспоримая истина. Дефолт внутри валютного союза обещает быть гораздо более болезненным, потому что не подразумевает девальвации. Американские штаты знают об этом не понаслышке, поэтому они добровольно стараются поддерживать у себя жесткую дисциплину. Но «легче» не значит необходимо или достаточно. Кратковременные преимущества выхода из Еврозоны вскоре сменятся инфляцией, с которой придется бороться. Кроме того, возникнет проблема договоров и контрактов, деноминированных в евро - потребуется массовая переделка.

Здесь снова не обойтись без исторической перспективы. Страна не присоединяется к валютному союзу на пару лет, когда ей это удобно, чтобы снять все сливки и выйти при первых признаках трудностей. Как и семья, монетарный союз создается на долгие годы, чтобы быть вместе и в горе, и в радости. Конечно, многие семьи заканчивают разводом, но это не автоматизированный процесс. Вот почему евро - это, в конечном счете, политическое решение. Экономисты могут спорить о преимуществах и недостатках, но они не могут оценить их с достоверной точностью в долгосрочной перспективе. Все, что нам известно о валютных союзах - это то, что платить за выгоды приходится время от времени, а преимущества капают понемногу, в течение всего времени существования союза. Вот почему, как и при создании семьи, долгосрочные преимущества должны перевешивать неприятные моменты. В случае с евро - медовый месяц закончился, но до развода еще далеко.



Чарльз Виплош, профессор экономики в Женевском высшем институте международных исследований.

Подготовлено Forexpf.ru по материалам агентства Bloomberg

  

Как обезвредить евробомбу замедленного действия


Евроскептикам, наверное, сейчас надо праздновать победу. Они же с самого начала знали, что евро не сработает. Да они и рады бы торжествовать. Но вместо этого вынуждены делать непростой выбор. Ведь сейчас им буквально говорят следующее: или вы делаете все, что в ваших силах и даже больше, чтобы спасти евро, или нас ждет экономический Армагеддон. Эта дилемма заставила политиков на Даунинг стрит чесать затылки и морщить лбы. И Дэвид Кэмерон, и Джордж Осборн всегда были уверены в том, что евро это плохая идея - никто из них не удивился, когда в Еврозоне начались проблемы. Инстинкт и интеллект подсказали британскому Премьер министру и Министру финансов, что единая валюта рано или поздно развалится. Если так, то нет никакого смысла вкладывать деньги и силы в попытки поддержать обреченный проект. Однако все сводки, которые Кэмерон и Осборн получают из Министерства финансов Великобритании, говорят о том, что развал Еврозоны может спровоцировать экономическую катастрофу с масштабными банковскими дефолтами по всей Европе, которые, в конечном счете, загонят нас в Великую депрессию. Многие ученые и экономисты Сити, к которым обращался за консультацией премьер министр и его коллеги, настроены так же пессимистично, как и министерство финансов. Под таким шквалом доводов, свидетельствующих о том, что развал евро грозит катастрофой, британские лидеры вынуждены идти против своих инстинктов. Они призывают европейских коллег приложить максимум усилий, чтобы сохранить валюту. Так, Осборн посоветовал лидерам Еврозоны «следовать безжалостной логике» валютного союза и продвигаться в сторону истинного фискального союза в Европе.

Есть ли выход из этой евро-западни? Возможно, сегодня появятся какие-то намеки на потенциальные ответы, поскольку именно на сегодня намечена публикация предварительного списка кандидатов на приз Вулфсона. Следуя надежным принципам свободного рынка, которые гласят, что должная экономическая мотивация может творить чудеса, Лорд Вулфсон, член партии Тори, предложил награду в размере 250 тыс. ф.ст. за лучший план по развалу Еврозоны. Если найдется надежный и безопасный способ обезвредить евро-бомбу, то призовой план может стать основой для истинного плана действий. Британские дискуссии на тему евро, по сути своей, идут на заднем фоне, несколько в тени. Конечно, идеи, которые могут возникнуть, в том числе и благодаря призу Вулфсона, способны влиять на ход обсуждений, но Великобритания не входит в состав еврозоны, поэтому главные решения принимаются не в Лондоне. Судьба евро будет решаться в таких странах как Греция, Испания, Италия и, конечно же, Германия. Поэтому не стоит игнорировать тот факт, что споры о распаде Еврозоны ведут не только политики в Лондоне, но и высшие чины в Берлине. Закулисно. В Германии всегда были экономисты - из течения Бундесбанка - которым не нравится весь этот европейский проект. Сейчас некоторые из таких немецких евроскептиков полагают, что их мрачные пророчества начали сбываться, они говорят о том, что, несмотря на затишье на рынках, Греция может покинуть Еврозону в течение ближайших месяцев.

Согласно одному из сценариев, циркулирующему по Франкфурту и Берлину, кризис может быть спровоцирован выборами в Греции, запланированными на начало мая. Новое греческое правительство может отказаться от последних договоренностей по долгу, что приведет к цепи событий и, в конечном итоге, к выходу Греции из Еврозоны. С технической точки зрения, считается, что в этом случае будет объявлено о временных банковских каникулах, во время которых все евровые банкноты в немецких банках будут проштампованы, чтобы показать, что они перевыпускаются как драхмы. Первая опасность заключается в том, что, как только об этом будет объявлено, в других уязвимых странах, таких как Португалия, начнутся набеги на банки, поскольку обеспокоенные владельцы банковских счетов захотят поскорее вывести деньги из страны. Европейскому центральному банку придется вливать ликвидность в финансовые институты таких стран, чтобы не допустить их банкротства. Нет никаких сомнений в том, что у этого плана много недостатков. Но уже сам факт, что такие сценарии обсуждаются в Германии, вероятно, объясняют недавнее решение Канцлера Ангелы Меркель дать интервью и заявить о своей уверенности в том, что Греция останется в Еврозоне. Фактически, она дала понять, что развал единой валюты станет политической катастрофой для Европы.

Кажется, Меркель права, полагая, что выход Греции сильно повредит всему проекту. Если, как предсказывают паникеры, Греция погрузится в экономический хаос и анархию, покинув Еврозону, остальная Европа не сможет просто стоять в стороне и безучастно наблюдать за происходящим. Она окажется втянутой в политический и экономический кавардак. С другой стороны, если выход Греции пройдет гладко, другие страны, испытывающие трудности в составе Еврозоны, почувствуют искушение сделать так же. Так, в Испании, например, есть чиновники, которые опасаются, что очередная волна бюджетных сокращений - при уровне безработицы среди молодежи уже 45% - приведет к политическому и экономическому уничтожению страны. Они уверены, что финансовые и экономические кризисы в других европейских странах редко решались только лишь путем структурных реформ. В случаях Швеции в 1990-х и Исландии за последние пару лет потребовалась значительная девальвация валюты для увеличения конкурентоспособности - как раз то, чего невозможно сделать в составе Еврозоны. Намеки ясны - Испании нужно избавиться от евро. Пока эти голоса сирен удается игнорировать, потому что испанские министры - так же как их британские коллеги - считают, что развал Еврозоны грозит катастрофой. Если соискатели на приз Вулфсона докажут обратное, они окажут большую услугу всей Европе.


Подготовлено Forexpf.ru по материалам The Financial Times

  

Вместе мы сила!


Поможет ли ограниченная версия еврооблигаций спасти евро от кризиса?

Верить в то, что европейский кризис можно решить при помощи ликвидности Европейского центрального банка - пусть даже в больших количествах - значит пребывать во власти иллюзии. Побуждая банки накапливать государственные облигации своей страны путем предоставления дешевых кредитов, ЕЦБ усиливает взаимозависимость слабых банков от таких же слабых правительств. Эта связь уже привела к неблагоприятным последствиям в Испании. А, между тем, навязанный Германией фискальный договор, который должен закрепить требование к соблюдению лимитов гос. долга в национальном законодательстве стран, не помогает европейской периферии выбраться из долговой ямы. "Еврооблигации, или, иными словами, долговые бумаги стран Еврозоны, совместно гарантированные всеми 17-ю странами, могли бы стать решением проблемы. В целом, государственные финансы валютного блока выгодно отличаются от таких стран, как Америка, которая может себе позволить брать займы под неприлично низкие проценты (в прошлом году общий дефицит бюджета по Еврозоне составил 4.1% от ВВП по сравнению с 9.6% в США). Но проект по замене всех национальных гос. облигаций коллективными - обречен на неудачу с самого начала. Если сделать рынок гос. долга в Еврозоне полностью единым и общим, его объем превысит 8 трлн. евро, что по размерам приблизит его к американскому, а, значит, сделает в высшей степени ликвидным. Это поможет снизить среднюю стоимость кредитования. Однако преимущества в виде снижения доходности получат в первую очередь главные грешники валютного блока, тогда как добропорядочные граждане будут вынуждены платить больше, чем сейчас. Такие меры могут поставить под угрозу европейские государственные финансы в долгосрочной перспективе, сняв давление с неумеренных в тратах стран. Чтобы не допустить этого, нужно жестко контролировать национальные бюджеты на общеевропейском уровне, то есть, перейти на новую ступень политической интеграции, что на данном этапе развития валютного союза практически недостижимо".

Таким образом, любой план по созданию еврооблигаций должен подразумевать лишь частичное участие, ограничивая таким образом объем совместных гарантий до определенного процента национального суверенного долга каждого отдельного государства, или же устанавливая определенный срок предоставления гарантий. Одно из предложений подразумевает ограничение еврооблигаций близким сроком погашения. Вим Бунстра, старший экономист из Rabobank в Голландии, предлагает создать инструмент для стран Еврозоны, позволяющий им получать финансирование сроком на 4 года через совместно гарантированные долговые бумаги со сроком погашения до двух лет. При этом Греция, Ирландия и Португалия будут лишены такой возможности до тех пор, пока они получают финансирование в рамках программ помощи. Однако Италия и Испания смогут решить часть своих проблем и обеспечить банки надежными общими активами. Главная загвоздка заключается в том, что это предложение ориентировано на срок погашения, на который страны и так могут получить кредиты под самый низкий процент. Кроме того, это подтолкнет их выпускать долг с близким сроком погашения, что потребует больше усилий для рефинансирования.

Брюссельский институт Bruegel разработал еще более амбициозную схему, которая подразумевает использование лимита гос. долга, первоначально установленного в рамках Маастрихского договора на уровне 60% от ВВП - который чаще нарушался, чем выполнятся - чтобы провести пограничную линию между совместно гарантированным долгом и всем остальным. Национальные заимствования ниже порога 60% можно конвертировать в "синие" еврооблигации, тогда как все остальное, "красное" будет на совести отдельных государств. Эта синяя часть покроет около 5.5 трлн. евро долга - намного больше, чем предлагает Бунстра, кроме того, эти бумаги будут ориентированы на длительный срок погашения. Главным недостатком такого цветного подхода являются возможные побочные эффекты мер, направленных на сокращение красной части долга. Более рискованные облигации красного сектора быстро превратятся в токсичные, доходность по ним взлетит до небес, поскольку инвесторы будут учитывать в ценах повышенный риск дефолта. Последует паника и гарантии, вероятно, придется расширить. Таким образом, ограничение для "синего" долга окажется столь же неудобным, как и первоначальный лимит Маастрихского договора. Третье предложение исходит от немецкого Совета экспертов по экономике, который является независимой консалтинговой группой в стране. Он меняет цвета и цели. Еврооблигации заменят национальный долг сверх 60% от ВВП. Эта схема меньше, чем у Bruegel, она покрывает всего 2.3 трлн. евро. Кроме того, еврооблигации будут ориентированы на долг выше 60% лимита, поэтому, вероятнее всего, их объем будет сокращаться. Хотя лет 25 у нас все же есть.

Еще одна цветовая схема

Учитывая то, что Греция, Португалия и Ирландия не могут перевести свои долговые обязательства в разряд совместно гарантированных, пока им приходится помогать финансово, предложение немцев можно рассматривать как обходной путь для спасения Италии. С государственным долгом выше 120% от ВВП, Италия сможет перевести в общий котел облигации на сумму 1 трлн. евро по мере наступления срока погашения национальных долговых бумаг, и заменить их на совместно гарантированные облигации. Следующая по величине сумма - 500 млрд. евро - поступит от Германии, чье финансовое положение считается неоспоримо надежным (если, конечно, программы финансирования других стран не выжмут из нее все соки). План придется подгонять, чтобы помочь таким странам, как Испания, где государственный долг намного больше 60%, но при этом быстро растет, поскольку слабой банковской системе страны требуется поддержка.

Есть и еще одна проблема: как поддержать дисциплину, необходимую для выплаты долга с таким большим сроком погашения. Кроме того, нужно избежать негативных последствий, описанных, характерных для "сине-красного" плана Bruegel. Доходность по существующим национальным облигациям таких стран, как Италия, где срок погашения превышает период трансферта (до четырех лет), будет выше, чем те, которые выпущены через фон погашения, но в целом, стоимость заимствования удастся снизить, поскольку инвесторы увидят надежный план по сокращению долга и перестанут нервничать по поводу развала Еврозоны. Из всех предложенных схем, немецкая кажется наиболее приемлемой. Она основана на жестком соблюдении условий: страны, которым оказывается помощь, должны предоставить фонду обеспечение и часть налоговых поступлений. Кроме того, не исключено, что стоимость заимствования для немцев вырастет на один процент. Не очень приятный факт, но в случае развала Еврозоны потери Германии будут значительно выше. Пока этот вариант кажется меньшим из зол.


Подготовлено Forexpf.ru по материалам The Economist

  

Апрельские ливни над Еврозоной


Погода в Европе переменчива. Вот и еврокризису довелось пережить несколько по-летнему теплых дней, прежде чем небо вновь затянуло тучами. Солнце выглянуло после того, как Европейский центральный банк попытался своими действиями предотвратить кредитный коллапс в регионе. Сейчас штормовые ветра дуют со стороны Испании. Доходность по испанским облигациям растет опасно быстро, Италия не отстает. Она, также как и Испания, не сможет выполнить поставленную цель по дефициту бюджета ни в этом году, ни в следующем. Португалии также, вероятно, потребуется дополнительная помощь. Еврократам кажется, что это временное похолодание. Если все будут строго следовать плану по сокращению дефицитов, лето наступит, обязательно наступит. Жан-Клод Юнкер, глава Еврогруппы, утверждает, что Испания идет строго по намеченному пути.

МВФ на прошлой неделе пересмотрел прогнозы по росту: рецессия в Еврозоне в этом году будет не такой глубокой, как предполагалось ранее. Так есть ли повод для новой паники? Рынки переключают свое внимание с дефицитов на экономический рост, потому что опасаются, что сокращения бюджетов толкают страны глубже в болото рецессии. Инвесторы склонны к перемене настроений, но МВФ тоже предупреждает об опасности переусердствовать в вопросах фискальной консолидации. Еще одна причина связана с политическими ошибками. Испанское правительство отложило принятие бюджета на 2012 год из-за выборов в Андалузии, что заставило аналитиков задуматься о возможной подтасовке экономической статистики. Кроме того, страна скомкала переговоры с ЕС о пересмотре целевых уровней дефицита и провела неудачный аукцион перед пасхой.

Между тем, ЕС в большей степени обеспокоен своей собственной кредитоспособностью. Вступает в силу новая система экономического управления, призванная внедрить фискальную дисциплину в европейских странах. Союз не может просто стоять в сторонке и делать вид, что ничего не замечает, пока Испания нарушает все заявленные цели (в 2011 году дефицит составил 8.5% от ВВП вместо 6%). Компромиссное решение позволило Испании расширить установленный лимит на этот год с обязательством снизить дефицит до 3% от ВВП в следующем году. Но этого не будет. ЕС думает, что для восстановления доверия на рынках нужно четко следовать поставленным целям. Но разумно ли стремиться к заведомо недостижимым показателям? Помимо экономических проблем, растет политическая нестабильность. Результат выборов в Греции, намеченных на 6 мая, сложно предугадать, при этом высокие рейтинги партий, выступающих против фискальной консолидации, ставят под сомнение готовность Греции к реформам. Французские выборы еще важнее, а их последствия еще более туманны. Результаты первого тура стали предметом оживленных дискуссий - многие говорят о победе социалистов, как о факте, уже свершившемся. Как бы там ни было, страну ждет ожесточенная борьба во втором туре. Лидер социалистов намерен вынести на повторное обсуждение условия фискального договора. Теперь о ЕЦБ. Маловероятно, что банк и далее будет вливать на рынки ликвидность в неограниченных количествах. Он уже выдал банкам дешевых займов на сумму 1.3 трлн. евро, которые были потрачены на покупку национальных гос. облигаций.

Между тем, победа Саркози также ничуть не вдохновляет рынки. Буквально перед выборами он резко изменил свою позицию и начал говорить о введении пограничного контроля и торговом протекционизме, а также, что наиболее тревожно, посягать на священную независимость ЕЦБ. Он потребовал, чтобы Центробанк стимулировал экономический рост, а не только боролся с инфляцией, а также способствовал девальвации валютного курса евро на благо экспортерам. Он нарушил обет молчания, который лидеры европейских стран дали в прошлом году, пообещав не оказывать публичного давления на ЕЦБ. Возможно, раньше г-ну Саркози нравилось стоять во главе ЕС рядом с немецким Канцлером Ангелой Меркель. Но теперь он с воодушевлением вспоминает о том, как Шарль де Голь в 1965 году бойкотировал европейские институты. Конечно, все это игра на публику. Но если французам снова придется обратиться за помощью к ЕЦБ, Банк может оказаться не таким сговорчивым. В некотором смысле кризис сейчас может усугубиться, поскольку современные политические инструменты уже затупились. Испания - это проблема посерьезнее Греции, она может потащить за собой Италию и даже Францию. Европейцы усилили защиту, но этого все равно мало. Эффект операций ЕЦБ быстро испаряется, оставляя банки с большим количеством гос. облигаций на балансах. Теперь банковская система и государство в одной упряжке: упадет один - потянет за собой другого. Дополнительная фискальная консолидация навредит и банкам, и государствам, что, в свою очередь, отразится на экономике.

В поисках лета

Еврозоне нужно разорвать хотя бы один порочный цикл, а лучше все. По мнению МВФ, европейские страны могут использовать свои фонды спасения для рекапитализации слабых банков в странах, которые не могут сделать это самостоятельно (например, в Испании), или выпустить еврооблигации, чтобы снизить стоимость заимствований и сформировать безопасные активы. ЕЦБ должен ослабить монетарную политику, чтобы стимулировать рост (и применять свои инструменты ликвидности и программы покупки облигаций). Сильные страны должны работать над увеличением спроса. Хорошие советы. Жаль только, что последуют им не скоро. Логика кризиса требует, чтобы Еврозона стала более сплоченным экономическим союзом. Но национальная политика зачастую отдаляет страны друг от друга. Германия и слышать ничего не хочет о Европейском банковском союзе, не говоря уже о масштабной и комплексной системе фискальных трансфертов. Но даже если немцы были бы готовы обсуждать подобные нововведения, то Франция - не важно, кто будет ее лидером, Саркози или Холланд - будет противиться политическому союзу, который Германия потребует в качестве компенсации. Возможно, лидеры изменят свою позицию, если угроза развала станет реальной; возможно, ЕЦБ снова найдет лазейку в правилах, чтобы избежать роспуска. Или же придет время, когда мир потребует корректировок от всей Еврозоны, а не только лишь от горстки самых проблемных стран. Но даже по самым оптимистичным прогнозам, ситуация резко ухудшится, и лишь потом медленно и болезненно пойдет на спад. В своей последней презентации Goldman Sachs говорит о том, что Европе придется пройти долгий путь к восстановлению. Но если политики не разберутся с фундаментальными недостатками евро, этот путь может превратиться в мучительную агонию перед смертью


Подготовлено Forexpf.ru по материалам The Economist

  

Пакт о росте начинает обретать форму


Еврозона меняет программу. При этом вероятный исход выборов в Греции и Франции на этих выходных - это одновременно следствие и причина изменений. Впервые с начала кризиса требования немцев начать повсеместную и широкомасштабную фискальную консолидацию сопровождаются призывами к принятию пакта о росте. На прошлой неделе глава Европейского центрального банка Марио Драги поддержал идею пакта, что, на наш взгляд, немаловажно. Дело не только в том, что экономика Еврозоны в целом сокращается, просто в странах растет политическое неприятие дополнительных финансовых сокращений, что ведет к дестабилизации ситуации. Представьте, что может случиться во Франции. Во-первых, социалист может стать президентом страны - со времен Второй мировой войны такое было лишь дважды (речь идет о Миттеране, который возглавлял Францию два срока). Но это не все.

Анти-европейская партия Ле Пена, вероятно, получит места в парламенте на июньских выборах - впервые с 1986 года. За последние десять дней два европейских правительства - в Голландии и Румынии - были вынуждены уйти в отставку из-за реализации программы фискальной консолидации. Кроме того, по меньшей мере, две страны - Италия и Испания - официально объявили о том, что им не удастся достичь поставленных фискальных целей в этом году. Пресса пишет о том, что в Греции цели могут быть несколько снижены после парламентских выборов. Франсуа Холланд "обещает" пересмотреть фискальный договор, поэтому не удивительно, что, согласно последним опросам, его поддерживает меньшая часть избирателей в Ирландии, где состоится референдум по этому вопросу в конце месяца. Отказ Ирландии, конечно, не потопит договор, а просто закроет стране доступ к средствам европейской программы помощи, если они ей вдруг понадобятся.

Также незамеченными остались новости о том, что Греция ищет финансирование для электрической компании на сумму около 250 млн. евро. Судя по всему, попытка собрать новые налоги на недвижимость через электрическую компанию привела к "забастовке" среди потребителей, счета за электричество остались неоплаченными, что спровоцировало кризис ликвидности. Ни Саркози во Франции, ни Монти в Италии не обладают достаточной свободой действий, чтобы решительно поддержать пакт о росте. Отчасти, именно поэтому глава ЕЦБ Драги должен взять на себя эту задачу. Меркель поняла, что политический ветер меняет направление, поэтому быстро одобрила саму концепцию. В период кризиса Германия была в разной степени настойчивой, а сейчас Меркель, судя по всему, поддерживает структурные реформы на стороне предложения для стимулирования темпов экономического роста. Однако в других европейских странах ориентируются на аспект, отсутствующий в немецкой версии пакта, в частности, на новые фонды.

Наиболее популярна идея создания Европейского инвестиционного банка (ЕИБ). Ходят слухи, что обсуждается инвестиционная программа на сумму 200 млрд. евро. Он будет выделять средства на инфраструктурные проекты, возобновляемую энергию и на развитие технологических секторов, особенно в странах, наиболее сильно пострадавших от долгового кризиса. Некоторые его идейные вдохновители предлагают брать средства из EFSF (в испанской газете пишут о сумме около 12 млрд. евро). Его структура до конца еще не ясна, но, по слухам, ЕС рассматривает возможности секъюритизации портфеля кредитов ЕИБ. Одно из предложений заключается в том, чтобы выпустить облигации, обеспеченные активами самих инвестиционных проектов.

Очевидно, нужно и то, и другое. Структурные реформы повысят способность экономики к росту, а инвестиции профинансируют этот рост; но главный вопрос при этом остается без ответа: откуда возьмется совокупный спрос, если и правительства, и домохозяйства полным ходом избавляются от кредитов и экономят на всем. Испания продолжает реформы, в частности, в сфере образования и здравоохранения. Италия объявила о далеко идущих структурных реформах. В частности, Монти вознамерился ослабить семейственность корпоративной культуры в стране путем взаимного участия в основных капиталах с разводняющим эффектом. Так, Монти запретил исполнительным директорам занимать место в совете директоров более чем в одном финансовом институте, работающем на том же рынке. Банк Италии поддержал действия правительства в этом направлении, поскольку он уже несколько лет проявляет недовольство масштабами такой практики, которая, по мнению руководства банка, ведет к финансовой дестабилизации, уничтожает конкуренцию и лишает систему гибкости. По некоторым данным, в результате этой реформы 1500 мест в советах директоров могут поменять своих владельцев. В целом, напрашивается вывод, что, с учетом политической нестабильности/протестов, тема фискальной консолидации в Европе достигла своего предела. Во что выльется пакт о росте, пока не ясно, но разговоры о создании Европейского инвестиционного банка внушают надежду. И все же, Европе навряд ли удастся улучшить политический климат перед выборами, запланированными на эти выходные в Греции и Франции, на конец месяца в Германии и Италии, а также перед парламентскими выборами во Франции в июне и майским референдумом в Ирландии.


Марк Чандлер

Подготовлено Forexpf.ru по материалам Brown Brothers Harriman

  

Европейский кризис с европейской точки зрения


Основная цель этой статьи - раскрыть для читателя суть экономических проблем в Европе, а также проанализировать текущее положение дел. В последнее время наметилось некоторое затишье в плане новостей, но не стоит обольщаться. Это спокойствие очень обманчиво.

Ущербный с самого начала


Когда мы говорим о Европе в экономическом контексте, мы, на самом деле, имеем ввиду Еврозону, поскольку семнадцать входящих в ее состав стран делят общую валюту, евро, и образуют сердцевину Европы. Евро появился на свет тринадцать лет назад, 1 января 1999 года, и заменил национальные валюты одиннадцати государств; Греция присоединилась два года спустя. Теоретически, для европейских стран с общими границами вполне использование общей валюты кажется вполне естественным. В основу этого проекта легла работа канадского экономиста Роберта Манделла, посвященная эффективным валютным зонам.

Однако в концепции с самого начала был серьезный изъян


В Евро был бы смысл, если бы у экономик стран-участниц валютного была возможность конвергенции, то есть, они могли бы постепенно меняться и становиться похожими друг на друга. С самого начала так и задумывалось, но не нужно было отдавать конвергенцию на откуп политикам и их экономическим советникам, которые (если, конечно, они не являются выходцами социалистических партий) были и остаются сторонниками интервенций. Они преследовали свои национальные интересы, активно вмешивались в развитие собственных экономик, но при этом с пеной у рта доказывали свою приверженность общей европейской идее - только лишь на словах. Поэтому никакой конвергенции никогда не произошло. Все забывают о том, что конвергенция возможна лишь в одном случае: если все страны союза ослабят свое государственное планирование и контроль над экономиками, обеспечив тем самым беспрепятственное развитие свободного рынка, без национальных границ. Но европейские страны действовали иначе: централизованное планирование было их главным инструментом. Механизмы контроля, например лимиты государственных займов по отношению к ВВП и допустимые пределы дефицитов бюджета, безнаказанно нарушались, а штрафные санкции, предусмотренные в Пакте о стабильности и росте от 1997 года никогда не применялись. Сегодня положения Пакта нарушают все страны за исключением Финляндии, Эстонии и Люксембурга. Наивные амбиции Маастрихского договора - это лишь начало всего европейского обмана. Для Франции и стран Средиземноморья евро был нужен, чтобы вырваться из смирительной рубашки немецкой марки, по отношению к которой их валюты казались малопривлекательными. Бундесбанк, центральный банк Германии, был действительно независимым от правительства, его основной и единственной задачей было обеспечение ценовой стабильности, тогда как Центробанки в других странах представляли собой придатки национальных правительств, не привыкших ограничивать себя в расходах. Чтобы деполитизировать выпуск облигаций, по модели Бундесбанка был создан Европейский центральный банк, который должен был сохранять независимость от всех правительств.

Легкие стандарты, легкие деньги


Если Бундесбанк ориентировался исключительно на ценовую стабильность, то ЕЦБ, выбирая монетарную политику, полагается на целый ряд индикаторов. Таким образом, там где Бундесбанк был исключительно объективным в своем подходе, у ЕЦБ появился богатый выбор между различными статистическими индикаторами. Несмотря на то, что многие комментаторы считают монетарную политику Европейского центрального банка ограничительной, она намного свободнее, чем у старого доброго Бундесбанка. Как бы там ни было, стоимость кредитования для Франции и стран Средиземноморья резко упала, что привело к сокращению маржи по сравнению с немецкими долговыми бумагами, которые считались эталоном безрисковых активов. Европейские банки начали наращивать объемы кредитования, чтобы воспользоваться преимуществом нового узкого спрэда, фиксируя прибыль в 1-2 процента на разнице между доходностью немецких и, к примеру, итальянских гос. облигаций. Чтобы использовать финансовый рычаг и, таким образом, увеличить этот дифференциал в десять или двадцать раз, не нужно быть семи пядей во лбу, особенно, когда подразумевается, что все долги гарантированы самой системой. Такое раздолье для банков обернулось попустительством в государственных расходах, - для Греции это стало главным доводом в пользу перехода на евро через два года после образования Еврозоны. Чтобы вступить в валютный союз, страна-кандидат должна была привести свои финансы в порядок и выполнить требования к конвергенции. Те, у кого отношение долга к ВВП было недопустимо высоким, выкинули его "за баланс", например, исключив национализированные отрасли промышленности из национальных счетов. Были придуманы и другие способы пустить пыль в глаза, и сделать вид, что страна соответствовала критерию конвергенции в целевой год: 1997. Это значит, что даже сейчас заявленный государственный долг - это лишь верхушка айсберга, при этом государственные гарантии, как фактические, так и подразумеваемые, представляют собой куда более серьезную проблему, чем можно предположить, судя по официальным цифрам.

Вечеринка вышла из-под контроля


Греция - это особый случай. Страна присоединилась к Еврозоне через два года после ее создания. Она настолько запуталась в своих финансах, что участие в валютном союзе, фактически, было для нее единственным шансом на спасение. Большую часть 1990-х годов процентные ставки по государственным облигациям в драхмах превышали 20%. В 1999 году, когда были озвучены планы Греции о присоединении к Еврозоне, доходность по краткосрочным гос. облигациям упала до 7.25%. К 2005 году она снизилась до 2.5%, и даже долговые бумаги с 10-летним сроком погашения приносили доходность не более 3.5%. В то же время, официальный долг центрального правительства вырос с 83.22 млрд. евро в 1999 году до 175 млрд. евро в 2006 году. К 2010 году он возрос до 264 млрд. евро. Объем банковского кредитования быстро увеличивался не только в Греции, но и в других странах, в частности, в Ирландии, Португалии и Испании. Частный сектор последних трех стран пережил бум на рынке недвижимости на фоне заниженных стандартов кредитования. Когда все хорошо и дела процветают, политики купаются в лучах славы и охотно записывают успех на свой счет. На внутреннем уровне, они с готовностью ослабляют контроль над расходами. Они тешат себя мыслью о том, что бум - это результат их экономической политики, поэтому они расширяют масштабы планирования и контроля, захватывая частных сектор, и предаваясь фаворитизму. Большинство европейских парламентов представляют собой коалиции, которые держатся на деньгах и льготах, что разлагает всю политическую систему. На общеевропейском уровне, период бума тоже толкает политиков присвоить себе славу на более высоком уровне, через попытку перещеголять остальных в том, что касается поддержки идеи единой Европы. Они все еще живут в мире выдуманной власти и бесконтрольных расходов. Европейский бюджет, который находится над национальными счетами, рассматривается как источник денег, доступный для общего пользования. Каждый считает своим долгом использовать сначала эти средства, а потом то, что заложено в национальном бюджете. Именно поэтому бюджет ЕС за последние семнадцать лет ни разу не прошел аудиторскую проверку у своих же аудиторов. Не удивительно, что в этой ситуации политики и их фавориты утратили всякую связь с экономической реальностью. Отсутствие скромности у европейских лидеров доказывает этот факт.

Жестокая реальность


Сейчас экономические условия изменились, легкие деньги привели к кредитному кризису и банкротству Lehman, на смену эйфории пришел страх перед дефляцией. Начиная с этого момента, в мире банков все перевернулось. Он перестал быть средоточием роста любой ценой, при помощи любых средств, включая забалансовые инструменты и гипотетическое обеспечение для увеличения объемов кредитования. Наступило прозрение и осознание рисков, падения цен на недвижимость и раздутого строительного сектора. Это потрясение прокатилось по всему миру, затронув США, Великобританию и континентальную Европу. Чтобы остановить развал мировой банковской системы, государства договорились поддержать свои коммерческие банки, гарантировав их вклады. Фактически, они подписались на андерайтинг балансов, которые во много раз превосходили ВВП страны, таким образом, банковский кризис превратился в кризис суверенного долга. Это сложная ситуация и для стран со своей валютой, а правительства Еврозоны ничем не могли облегчить свое положение, потому что печатанием денег теперь занимался Европейский центральный банк. Так, США и Великобритания могли печатать доллары и фунты соответственно через программу количественного ослабления, но европейские правительства остались не у дел.

Про ТАРГЕТ


В других странах количественное ослабление пошло на пользу правительствам, потому что оно помогло профинансировать государственные дефициты без необходимости выплачивать проценты, требуемые инвесторами на рынках облигаций. По этой причине процентные ставки в долларах, фунтах стерлингов и японских иенах остались низкими, несмотря на то, что правительства пообещали взять на себя обязательства своих коммерческих банков. У QE есть и еще одно преимущество - оно обеспечивает сами банки ликвидностью, которая нужна, чтобы нейтрализовать сокращение балансов. В Еврозоне никакого QЕ нет, поэтому правительства не могут с легкостью решить свои финансовые и экономические обязательства и попадают под пристальное внимание рынков облигаций. Конечно, центральные банки действуют крайне осторожно и стараются не подчеркивать причины QЕ, о которых мы написали выше. Однако и официальная причина - стимулирование экономики - тоже вполне уместна в условиях, когда экономика не может восстановиться из-за того, что банки боятся оттока депозитов. Эту проблему, а также проблему оттока капитала Европе удается решать относительно успешно за счет сглаживающих операций национальных центральных банков, в рамках которых осуществляется контроль над системой международных расчетов, известной под названием ТАРГЕТ (TARGET, сокращение от Trans-European Automated Real-time Gross-settlement Express Transfer System - межбанковская платежная система, позволяющая в режиме реального времени осуществлять международные расчеты внутри Европейского союза). Деньги, утекающие, скажем, из Греции в Германию, возмещаются Банком Греции путем выпуска евро, таким образом, объем денежной массы в Греции остается прежним. А приток в Германию нейтрализуется Бундесбанком через изъятие евро из обращения по той же причине. При помощи этих инструментов сглаживаются торговые дисбалансы и движения капитала. При помощи этого механизма местные банки, столкнувшиеся с бегством вкладчиков в более надежные банки в другой юрисдикции, сохраняют платежеспособность, не используя ресурсы ЕЦБ. Если бы не ТАРГЕТ, ЕЦБ пришлось бы вмешаться, чтобы не допустить коллапс национальных банков в периферийных странах. Но ТАРГЕТ помог выиграть время, сгладив дисбалансы. Таким образом, национальные банки, фактически, проводят скрытое QE в собственной интерпретации. Оно незаметно для общественности, потому что компенсируется изъятием денег в других частях системы, в первую очередь, в Германии.

Опасные дисбалансы


На счетах центральных банков изъятие денег немецким Бундесбанком из обращения балансируется, к примеру, путем предоставления займа Банку Греции, а, учитывая то, что обязательства Банка Греции гарантируются правительством Греции, растет скрытый государственный долг, о котором участники рынка облигаций, как правило, ничего не подозревают. На конец 2011 года займы Бундесбанка и других национальных центральных банков Банку Греции в рамках ТАРГЕТ составили около 100 млрд. евро, отражая сочетание совокупного греческого торгового баланса с другими странами Еврозоны наряду с оттоком капитала. Между тем, ВВП Греции составляет 220 млрд. евро, таким образом, другие на балансах других центральных банков копятся ненадежные кредиты на сумму, превышающую 45% от ВВП Греции. При этом слюда не входит отток капитала за последние три месяца. Другие "активы" ТАРГЕТ в системе на конец года принадлежат Банку Италии (195 млрд. евро или 11% от ВВП), Банку Испании (170 млрд. евро, 12% от ВВП), Банку Португалии (55 млрд. евро, 30% от ВВП) и Банку Ирландии (120 млрд. евро, 75% от ВВП). Экспозиция Бундесбанка в виде займов превышает 500 млрд. евро, еще 370 млрд. евро - в Голландии, Люксембурге, Финляндии и в самом ЕЦБ. Это серьезные дисбалансы, особенно для небольших стран. Без этого механизма их коммерческие банки давно бы обанкротились, а цены на активы резко упали. Пока этого не произошло, но если оставить все как есть, в конечном счете, рухнет вся система ТАРГЕТ.


Подготовлено Foexpf.ru по материалам Chris Martenson.com

  

ОТПРАВИТЬ СООБЩЕНИЕ на сайт
не более 1000 символов !
Здравствуйте, уважаемый читатель!
Прежде чем писать сообщение, прочитайте, пожалуйста, следующие правила.
1. Пользуйтесь системой меню вверху экрана, системой поиска по сайту.
2. Только если Вы не нашли ответ, можете написать свой вопрос.
3. Если ответы на вопрос есть на сайте, вопрос-сообщение удаляется или не комментируется.
4. Если вопрос лежит за рамками нашей компетенции, модератор об этом сообщит.
5. Модератор имеет право НЕ отвечать на вопросы.
6. Удаляются сообщения, нарущающие законодательство РФ.
7. Многочисленные изменения законодательства и правоприменительной практики, неоднозначность толкования норм и обычная невнимательность могут повлечь наличие ошибок. Все риски, связанные с принятием решений на основании предоставляемой Сайтом информации, лежат на пользователе.
8. Поле, отмеченное *, обязательно для заполнения. Вводя "защитный код", вы даете согласие на обработку персональных данных в указанном объеме. Мы гарантируем, что данная информация не будет передана третьим лицам.
Звать
Текст *

Капча
(англ.):
Включите графику, чтобы увидеть код
  
.