Главная страница раздела ЦЕНТР ИНФОРМАЦИИ

ЕВРО и ЕВРОЗОНА: 2012-2 Кризис

Меркель в лучах славы Железной Леди. Если Греция уйдет... После фискальной консолидации. Решение для Еврозоны по Кейнсу. Исход, глава первая. Случайная империя. Европа на маневрах. Чему Европа может научиться у Америки?

        11 сен. 2017      7      3714

Меркель в лучах славы Железной Леди


Три десятка лет назад Премьер министр Великобритании Маргарет Тетчер столкнулась с серьезной национальной проблемой: экономикой в состоянии стагнации и рядом укоренившихся стереотипов о взаимоотношениях между правительством и людьми. Тетчер жестко подавила забастовки горняков и провела серию реформ, направленных на формирование свободного рынка, которые помогли вдохнуть жизнь в угасающую экономику страны. В ответ на хор обвинений о том, что она убивает экономику, Тетчер отвечала просто: "У нас нет другого выбора". Она была права. Краткосрочное ухудшение ситуации- тогда это была рецессия и резкий рост безработицы - но значительные выгоды в будущем это выигрышная стратегия. Сейчас бы нам не помешал опыт Тетчер. Теперь роль железной леди играет немецкий канцлер Ангела Меркель, ее обвиняют в том, что она вставляет палки в колеса всем политическим решениям, которые противоречат ее идее о фискальной дисциплине в Еврозоне. На прошлой неделе Лоуренс Саммерс из Гарварда, Пол Кругман из Принстона, Джозеф Стиглиц из Университета Колумбии и Кристина Ромер из Беркели, писали о том, что фискальная консолидация не работает, что нужно концентрироваться на росте. Но такое разделение приоритетов ошибочно. Кто же выберет консолидацию вместо роста? По мнению Джима Глассмана, старшего экономиста в JPMorgan Chase, Европа стоит перед таким же выбором, что и США. Циклическое решение или структурное?

Крупная рыба

"Все дело в рецессии", - считает Глассман. "Люди уверены, что все вернется на свои места, как только восстановится экономика. Никто не хочет смотреть глубже, искать фундаментальные причины проблемы", среди которых в Европе стареющее население, чрезмерно щедрые пенсии, абсолютно негибкий рынок труда и огромная неподъемная программа социальной защиты. "Чем больше вы делаете акцент на фискальной консолидации, тем меньше внимания уделяется структурным проблемам", - считает он. И в этом только часть проблемы. Экономисты все еще спорят о том, действительно ли государственные расходы стимулируют рост, создают иллюзию роста (государственные расходы являются компонентом валового внутреннего продукта), или же они угнетают рост, потому что частный сектор, предчувствуя повышение налогов в будущем, реагирует соответствующим образом. Считается, что Китаю удалось добиться успеха при помощи фискального стимула после финансового кризиса 2008 года, но разве можно быть в чем-то до конца уверенным, когда речь идет о Китае? Вот Японии, например, нечем похвастаться, хотя она пытается стимулировать экономику при помощи государственных расходов уже не одно десятилетие. Однако ж, ей удалось лишь скопить огромные долги огромные: соотношение долга и ВВП превышает 230% - это самый высокий показатель среди развитых стран. Японии просто повезло, что ее главным кредитором являются сами японцы. "Нет никаких четких доказательств того, что государственные расходы стимулируют экономику", - уверен Роберт Барро, профессор экономики в Гарвардском университете. "Переход к фискальной дисциплине даст положительный результат". Кругман высмеивает идею о том, что частный сектор активизируется, пока государство наводит порядок в своих финансовых делах. Он саркастически сравнивает ее с верой в "фею доверия". Но как назвать его предположение о том, что государственные расходы это путь к спасению? Игрой в доверие? Почему, если отнять деньги у одних через займы или налогообложение, и отдать их другим, экономика заработает на полную силу? Даже само правительство называет эти платежи трансфертными. Ответ прост: экономисты верят в то, что доллар, потраченный государством, создает рост ВВП больше, чем на доллар. Потому что правительство так говорит.

Еще одно разбитое окно

Существуют и другие эконометрические модели, например, модель Барро, которая находит мультипликатор менее одного. Французский экономист Фредерик Бастиат еще 162 года назад объяснил, как такое возможно в своей притче о разбитом окне. Мы видим, как правительство расходует доллары, но мы не знаем, как расходовались бы эти доллары, если бы государство не распоряжалось этими ресурсами. Если этого не достаточно, чтобы поставить под сомнение адекватность анти-консолидационного совета, вспомните о таких странах, как Испания - буквально недавно рейтинговое агентство Standard & Poor’s понизило рейтинг страны до ВВВ+, а, значит, не факт, что ей удастся привлечь достаточно средств для стимулирования роста. В прошлом месяце доходность по 10-летним испанским облигациям преодолела 6% - впервые в этом году. Даже если Испания сможет занять достаточно денег под высокий процент, что будет, если экономика так и не начнет расти? Долг станет больше и на год старше? Если Еврозона намерена тратить деньги, ее первой целью должна стать банковская система. Европейские банки страдают от недостаточной капитализации, им нужно повысить свои коэффициенты достаточности капитала до 9% к концу июня по данным Кари Вейнберга, старшего экономиста High Frequency Economics.

"Спасите банки, спасете экономику: финансирование в рамках программы TARP - это меньшее из зол по сравнению с коллапсом банковской системы США", - считает Вейнберг. Те же самые европейские банки, благодаря дешевым трехлетним кредитам ЕЦБ, последние годы были главными покупателями государственных долговых бумаг и, тем самым, частично сдержали рост доходности. Европейцы, за исключением немцев, сетуют на консолидацию, что странно, поскольку большинство запланированных мер так и остались на бумаге. В прошлом месяце социалист Франсуа Холланд потеснил Николя Саркози в первом туре президентских выборов. На следующий день голландское правительство, поддерживающее немецкую тему фискальных ограничений, было вынуждено подать в отставку. Капитулирует ли Меркель? Думаю, что она сумеет остаться в образе и ответит так, чтобы Железная Леди могла ей гордиться. Эта фрау не сворачивает с намеченного пути.


Каролина Баум

Подготовлено Forexpf.ru по материалам агентства Bloomberg




Лучший способ выразить благодарность автору - поделиться с друзьями!!!
Узнавайте о появлении нового материала первым! Подпишитесь на обновления по email:
Подписаться на получение новых материалов с сайта
Ищите нужную информацию у нас на сайте. В форме поиска укажите свой запрос
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ССЫЛКИ по теме


  1. ЕВРО и ЕВРОЗОНА: 2012-3 Кризис
    Бегство из Испании.
  2. ЕВРО и ЕВРОЗОНА: 2012-1 Кризис
    Кризис евро вернул былую славу Бундесбанку. Евро не развалится. Как обезвредить евробомбу замедленного действия. Вместе мы сила! Апрельские ливни над Еврозоной. Пакт о росте. Европейский кризис с европейской точки зрения.

  

Что будет, если Если Греция уйдет.


Выход Греции из состава Еврозоны снова стал темой для обсуждения номер один - такое уже было осенью 2011 года - прессу заполонили беспочвенные досужие домыслы журналистов, которые кроме Word'а в ничем пользоваться не умеют, и пишут то, за что им больше платят (журналистика доступа давно почила с миром). Пришло время заняться тщательным пошаговым анализом перехода из полноправных членов в аутсайдеры, а также тех последствий, к которым такой переход приведет. . Конечно, изложенные в данной статье рассуждения стоит принимать с определенной долей скептицизма, потому что они принадлежат главному экономисту банка, который, вероятно, перестанет существовать в ту самую минуту, когда Еврозона начнет процесс вывода Греции из своих рядов.

Что случится, когда Греция покинет Еврозону?


Если Грецию вынудят уйти из Еврозоны (например, ЕЦБ откажется кредитовать греческие банки по стандартным каналам Евросистемы, и перекроет Греции доступ к кредитной поддержке (ELA) в Центробанке Греции), стране станет незачем лезть из кожи вон, чтобы выплатить все долги перед частными кредиторами и ЕЦБ. Внутреннее политическое давление может также вынудить действующих политиков заблокировать выплату займов, полученных в рамках греческой кредитной линии и займов EFSF, несмотря на то, что они выданы в соответствии с нормами английского права. Вероятно, исключением среди всех кредиторов страны будет лишь МВФ, потому что новоиспеченному государству за пределами Еврозоны нужны друзья - за пределами ЕС. Если Греция покинет Еврозону со скандалом, чистая приведенная стоимость ее государственных долговых обязательств, скорее всего, упадет на 90%, при этом долги, выпущенные в рамка греческого законодательства, включая те, которые прямо или косвенно находятся на балансе ЕЦБ/в Евросистеме, обесценятся на все 100%. Также 100% убытки ожидаются по греческой кредитной линии и займам EFSF.

Последствия для Греции


Греции придется дорого заплатить за выход из Еврозоны, при этом больше других пострадают балансы греческих банков и нефинансовых корпораций.

Еще недавно мы лишь гипотетически рассуждали том, что случится, если Греция выйдет из Еврозоны, теперь это более чем реально. Обратите внимание, говоря о выходе Греции, мы не учитываем возможность того, что Еврозона в последнюю минуту придумает технический фокус, благодаря которому в Греции возникнет параллельная или дополнительная валюта и она, как бы покинув Еврозону, все же останется в ней.

Непосредственно перед выходом Греция как-то введет новую валюту (назовем ее новой драхмой или НД). Чтобы упростить дело, допустим, что на момент появления одна НД будет равен одному евро. Затем валюта резко обесценится против евро (40%, пожалуй, хорошая точка отсчета). Все существовавшие ранее финансовые инструменты и контракты, регулируемые греческим законодательством, будут реденоминированы в НД по курсу один к одному.

Это значит, что как только станет относительно достоверно известно о том, что Греция уходит, люди побегут в греческие банки, забирать свои деньги, и ни одна компания, ни частная, ни государственная не сможет получить финансирование через инструменты или контракты в рамках греческих законов. Держатели текущих контрактов, деноминированных в евро и регулируемых греческим законодательством, не захотят конвертировать их в драхму, чтобы избежать неминуемого обесценения. Банковская система Греции развалится еще до того, как страна покинет Еврозону.

Останется множество контрактов и финансовых инструментов с частными и государственными предприятиями Греции, деноминированных в евро (или других валютах, например, в долларах США), но не регулируемых греческим законодательством. Они не будут реденоминированы в НД . Тех, кто выживет, добьют деструктивные доходы и убытки на капитал, связанные с перекосами портфелей, которые неизбежно возникнут, поскольку часть баланса будет реденоминирована в НД и резко обесценится, а вторая часть останется в евро и других валютах. По стране покатится волна дефолтов.

Мы полагаем, что конкурентоспособность Греции, возникшая в результате введения и резкой девальвации НД, будет мимолетной, без важных и значимых структурных реформ рынка труда, производства товаров и государственного сектора, бессмысленно рассчитывать на долгосрочные позитивные изменения. Высокая внутренняя дефляция заработной платы греков, деноминированная в НД, а также инфляция внутренних затрат, быстро вернет все на круги свои, к прежнему неконкурентному состоянию равновесия; избавившись от настойчивых требований провести структурные реформы, страна продолжит загонять себя в угол.

На наш взгляд, итогом выхода Греции из состава Еврозоны станет финансовый коллапс и усиление текущей рецессии, возможно, с переходом в депрессию.

Монетизация дефицита.


Ключевое различие между сценариями "Греция остается" и "Греция уходит" заключается в том, что, если Греция останется членом Еврозоны, она продолжит получать финансирование для государственных нужд (в рамках греческой кредитной линии, от EFSF и от МВФ), даже после неизбежной реструктуризации государственного долга, и даже если официальные кредиторы - такие как EFSF и ЕЦБ понесут убытки. ЕЦБ, вероятно, перестанет напрямую покупать греческие долговые бумаги в рамках SMP, однако, EFSF примет эстафету после расширения и увеличения его средств. Если Греция останется в Еврозоне, ЕЦБ, скорее всего, продолжит финансировать греческие банки (которым потребуется рекапитализация после реструктуризации государственного долга страны), через стандартные инструменты кредитования Евросистемы, а также через механизмы кредитной поддержки (ELA).

Если же Греция покинет Еврозону (со скандалом и проблемами), официальные источники финансирования перестанут для нее существовать, по крайней мере на некоторое время, даже МВФ (который, скорее всего, не понесет никаких убытков по гос. облигациям и гос. долгам Греции), отвернется от страны. Естественно, ЕЦБ/Евросистема перестанет финансировать греческие банки, как только Греция покинет Еврозону.

Это значит, что государству придется закрывать дыру в бюджете либо через дополнительную фискальную консолидацию уже после выхода из валютного союза, либо искать другие источники финансирования. Это будет первичный государственный дефицит (без учета процентов), к нему добавятся проценты по долгам, которые Греция продолжит обслуживать (долговые обязательства, регулируемые иностранным законодательством, за исключением греческой кредитной линии и EFSF, а также кредиты МВФ), а также рефинансирование этого оставшегося гос. долга по мере приближения срока его погашения. По нашим прогнозам, общий государственный дефицит Греции, включая проценты, превысит 10%, по сравнению с целевым значением 7.6%. Общий государственный процент, как доля от ВВП, вероятно, составит 7.2%, следовательно, первичный государственный дефицит приблизится к 2.8% от ВВП. Мы не знаем, какие проценты набежали для Греции по кредитам МВФ, а также по непогашенным долговым обязательствам в частном секторе, регулируемым иностранным законодательством. Если предположить, что они составляют 10% от суммы процентов по общему государственному долгу - возможно, это много, потому что процентные ставки по кредитам МВФ ниже, чем у остальных участников Тройки - то к первичному дефициту нужно добавить еще 0.72% от ВВП, и тогда мы получим примерное значение дефицита бюджета, который придется финансировать греческому правительству - около 3.5% от ВВП. К этой сумме нужно добавить кредиты МВФ и гос. облигации на руках у частных инвесторов, не регулируемые греческим законодательством, с истекающим сроком погашения. Скорее всего, даже те кредиторы, которые продолжат получать свои проценты в полном объеме, предпочтут не продлять Греции кредит, и заберут деньги, как только подойдет срок. Также МВФ может отказаться от платежей в рамках первой программы помощи Греции, если страна покинет Еврозону. Так появится еще одна дыра в финансировании.

Допустим, что греческим властям придется искать финансирование на сумму еще около 5% от ВВП (это очень оптимистичный прогноз). Они смогут привлечь деньги путем заимствований или монетизации. Кредиты в новой драхме будут очень дорогими. Номинальные процентные ставки вырастут из-за ожидаемого усиления инфляции - которая и на самом деле, скорее всего, вырастет. Реальные процентные ставки также поползут вверх.

Конечно, способность Греции обслуживать новые займы улучшится, потому что она избавится от большей части своего старого непогашенного долга, однако, дефолт заставит потенциальных кредиторов задуматься о том, не поступил ли государство аналогичным образом и с новыми долгами.. Премия за риск дефолта и премия за ликвидность (рынок греческого долга, деноминированного в НД, будет невелик) повысят стоимость займов в НД. Даже если греческим властям придет в голову брать кредиты в рамках иностранного законодательства, путем выпуска долговых бумаг, деноминированных в долларах США или евро, премии будут неподъемно высокими, по крайней мере, в течение первых нескольких кварталов после одностороннего, конфликтного дефолта по долговым обязательствам, которого мы ждем от Греции в случае ее выхода из Еврозоны.

Таким образом, властям, вероятно, придется привлекать финансирование на сумму около 5% от ВВП путем печатания денег в условиях повышенных инфляционных ожиданий. Реальный спрос на НД будет невелик. Де фактор, страна в значительной степени останется привязанной к евро, при этом евровые банкноты станут не только способом сохранения сбережений, но и средством платежа, даже во внутренних сделках, по курсу НД. У нас есть некоторые соображения относительно спроса на деньги, после выхода из валютного союза, на основании которых можно сделать вывод о том, можно ли путем эмиссии НД раздуть инфляцию до такой степени, чтобы собрать необходимую сумму в размере 5% от ВВП. Даже если это возможно, то только при нереально высокой инфляции. Возможно, даже гиперинфляции.

Наиболее очевидная альтернатива монетизации - дальнейшее сокращение первичного дефицита через фискальную консолидацию (чуть ниже 5% от ВВП), которая позволит печатать деньги, не провоцируя рост инфляции. Однако если Греция выйдет из Еврозоны, то, вероятно, именно из-за надоевшей грекам консолидации, поэтому навряд ли страна выберет для себя этот вариант.

Рухнувшая банковская система, массовые дефолты, неконкурентная экономика с высокой инфляцией и риском гиперинфляции потянут страну еще глубже в рецессию/депрессию. Не обойдется и без социальных и политических конфликтов. На наш взгляд, Греция серьезно рискует попасть в порочный круг парализованной экономики и немощной политики.

Чем выход Греции грозит остальным странам Еврозоны


Внешний мир, за пределами Греции, особенно оставшихся членов Еврозоны, будет преследовать мысль о том, что, нарушив страшный запрет, Греция, своим выходом, пробила брешь в стенах валютного союза. Безотзывно фиксированный обменный курс, по которому старая драхма менялась на евро в 2001 году, де факто, перестанет быть фиксированным. Валютный союз окажется мягким мороженным на горячей печке.

Пострадает доверие не только к Греции, но и к остальным странам Еврозоны. Во-первых, валютный союз - это двустороннее обязательство. Если соглашение расторгнуто - виноваты обе стороны. Во-вторых, Греция выйдет из состава Еврозоны, только по требованию со стороны остальных стран с активным участием ЕЦБ, но не добровольно. И пусть именно Греция перережет связующую нить, но взяться за ножницы ее вынудят остальные страны Еврозоны во главе с Европейским центральным банком, и все это прекрасно понимают.

И не стоит вспоминать о том, что Грецию вообще нельзя было принимать в валютный союз, потому что власти страны сознательно подделывали фискальную информацию за год до вступления, чтобы выполнить условия Маастрихтского договора, и продолжали заниматься бухгалтерскими махинациями еще долгие годы. В конце концов, Греция делала все то же самое, что и остальные страны Еврозоны перед вступлением, включая те, которые сейчас гордо именуются ядром или центром: преднамеренно манипулировала отчетностью, искажала и приукрашивала данные, только в ином масштабе. Превентивный инструмент Еврозоны, Пакт о стабильности и росте, помог бы не допустить того, что случилось с Грецией, если бы Германия и Франция не дискредитировали его в 2004 году, когда штрафные санкции нужно было применять к ним.

Участие в Еврозоне - это двустороннее обязательство. Если Греция не сумеет выполнить его и выйдет из союза, значит остальные страны тоже не справились со своими обязательствами. Это не просто наказание в назидание остальным. Оно повлечен за собой вполне реальные последствия. Если Греция сможет выйти, значит смогут и другие. Достаточно взглянуть на отношение к фискальной консолидации в других периферийных странах, а также в некоторых центральных, чтобы понять, что Греция не одинока, а ее выход создаст опасный прецедент. Несмотря на то, Греции тяжелее других: проблемы с фискальным положением и экономикой у нее серьезнее, чем у других стран Еврозоны, покину валютный союз, она, тем самым, покажет дорожку остальным.

Как только это произойдет, рынки выберут себе новую жертву, а, может быть, даже не одну - страну или страны следующие на очереди. Любой мало мальски осведомленный в финансовых вопросах владелец банковских счетов в такой стране или странах предпочтет вывести оттуда деньги при малейшем намеке на угрозу ее выхода из Еврозоны. Любой независимый вкладчик, подозревающий о рисках, связанных с потенциальным введением Нового эскудо, Нового ирландского фунта, Новой песеты или Новой лиры (это лишь наиболее очевидные кандидаты на выход), без колебаний выведет капитал из этих стран и разместит его в других странах, которые, скорее всего, никуда не денутся, чтобы ни случилось - это Германия, Люксембург, Голландия, Австрия и Финляндия. Конечно, периферия и "ненадежный центр", попавшие под сомнение, могут открывать вклады в рамках английского или американского права, чтобы остановить отток денег, но и этого, вероятно, будет мало. Ведь в случае чего, деньги повиснут в воздухе на долгие годы судебных разбирательств.

Помимо набегов на банки в странах, на которые упала тень сомнения, можно не сомневаться, что иностранные инвесторы и кредиторы будут обходить их заемщиков десятой дорогой. Опять-таки, если использовать иностранное законодательство (в основном, английское или американское право) для внешних (и, вероятно, даже внутренних) финансовых контрактов и инструментов, можно сгладить риски, но проблема все равно не решится.

Отказ от финансирования и вывод депозитов из периферии (в ее широком понимании), спровоцирует финансовую панику, которая, вероятно, выльется в финансовый кризис с последующей глубокой депрессией в регионе. Вклады и финансирование потекут полноводной рекой в "надежный центр" Еврозоны, на фоне сокращения (или полного устранения) угрозы монетизации государственных и банковских долгов в Европейских странах при помощи ЕЦБ это приведет к стремительному росту курса евро. Таким образом, остальные страны Еврозоны не только ощутят на себе последствия финансового и экономического кризиса на периферии, но и пострадают от неконкурентного валютного курса.

Кристин Лагард, глава Международного валютного фонда очень верно подметила острую недостаточность капитализации в европейских банках. На наш взгляд, они совсем не подготовлены к негативным последствиям и ударам, которые посыпятся на них после ухода Греции и угрозы дальнейшего развала валютного союза. Европейские политики, ЕЦБ и регулирующие органы Европы вынудили г-жу Лагард частично отозвать свое предупреждение о недостаточности капитала в европейском банковском секторе. Однако своими действиями они лишь привлекли внимание к тому факту, что несмотря на три стресс-теста в ЕС с октября 2009 года, несмотря на процесс привлечения капитала, как в целях устранения выявленных слабых мест, так и в контексте новых требований Базеля III, европейские банки по-прежнему значительно недокапитализированы, даже при условии переноса государственного долга по номинальной стоимости. Кроме того, множество европейских банков просто не переживут переоценку государственных облигаций на своих бухгалтерских балансах до рыночной стоимости. МВФ также предупреждает о том, что в Еврозоне мы имеем дело с кризисом государственного долга на периферии в сочетании с потенциальным кризисом неплатежеспособности в банковском секторе по всей Европе.

Банковский кризис в Еврозоне и ЕС, скорее всего, будет спровоцирован выходом Греции из состава Еврозоны. Фундаментальные связи между реальной экономикой и финансами Еврозоны и всего мира достаточно сильны, чтобы проблема приобрела глобальный масштаб.

И, похоже, так оно и будет.


Уиллем Битер, старший экономист Citi

  

После фискальной консолидации


Ежегодное заседание Международного валютного фонда ясно дало понять, что у Европы и международного сообщества в целом, по прежнему нет лидера, способного взять экономическую политику в свои руки. Финансовые лидеры всех рангов и мастей, от министров финансов до глав частных финансовых институтов, неустанно твердят одно и то же? кризисным странам нужно привести свои дела в порядок, сократить дефициты, снизить уровни национального долга, реализовать структурные реформы Доверие нужно вернуть любой ценой - слышим мы ото всюду.

Очень ценные советы из уст тех, кто, возглавляя центральные банки, министерства финансов и частные компании, привел мировую финансовую систему на край пропасти, создав условия для того хаоса, в котором мы оказались. Однако ж никто из них не знает, как решить эту задачку про квадратуру круга. Как вернуть доверие, когда кризисные экономики пребывают в рецессии? Как оживить рост, когда фискальная консолидация ведет к сокращению совокупного спроса, объема производства и занятости.

Сейчас нужно помнить одно: рынки сами по себе нестабильны. На них не только постоянно формируются дестабилизирующие пузыри, но, при снижении спроса, вступают в игру факторы, усиливающие падение. Безработица и страх перед ее распространением ведет к снижению заработных плат, доходов, потребления и, как следствие, совокупного спроса. Снижается показатель формирования новых домохозяйств - молодые американцы, например, все чаще и чаще возвращаются в родительский дом - это угнетает цены на жилье и провоцирует новые банкротства ипотечных заемщиков. Государства со сбалансированной бюджетной структурой вынуждены сокращать расходы на фоне падения налоговых поступлений - это автоматический дестабилизатор, который, судя по всему, беспечно установила себе Европа.

Есть и альтернативные стратегии. У некоторых стран, таких как Германия, остается место для фискального маневра. Если использовать его для инвестиций, можно повысить темпы долгосрочного роста, что благоприятно отразится на остальных европейских странах. Сбалансированный рост налогов и расходов стимулируют экономику - таков базовый принцип; если программа как следует проработана (налоги повышаются для состоятельных слоев, а расходы идут на образование), можно рассчитывать на существенный рост ВВП и занятости.

Фискальное состояние Европы в целом остается относительно благополучным; ее соотношение долга и ВВП выгодно отличается от американских показателей. Если бы все американские штаты полностью отвечали за свой собственный бюджет, включая выплаты пособий по безработице, в Америке тоже был бы фискальный кризис. Урок очевиден: Целое - это нечто большее, чем простая сумма отдельных слагаемых. Если бы Европе - в частности, Европейскому центральному банку - нужно было занимать, а поступления выдавать в качестве кредитов, стоимость обслуживания европейского долга резко снизилась бы, появилась бы возможность для различных расходов, способных стимулировать рост и занятость. В Европе уже есть институты, такие как Европейский инвестиционный банк которые могут помочь с финансированием инвестиций в изголодавшихся по деньгам экономиках. ЕИБ должен расширить свое кредитование. Нужно выделить средства для поддержки малого и среднего бизнеса - главного источника новых рабочих мест в любой экономике - сейчас это особенно актуально, поскольку банки сокращают кредитование в первую очередь в этом сегменте.

Между тем, зацикленность Европы на фискальной консолидации - это результат ошибочного диагностирования проблемы. Да, Греция слишком много тратила, но в Испании и Ирландии до кризиса были профициты текущих счетов и низкие коэффициенты долг/ВВП. Здесь неуместно читать лекции о фискальной осмотрительности. Если воспринимать подобные нравоучения серьезно, или даже следовать рекомендациям по внедрению жестких бюджетных ограничений - значит действовать контрпродуктивно. Не зависимо от того, являются ли проблемы Европы временными или фундаментальными - Еврозону, например, идеальным валютным союзом никак не назовешь, а налоговая конкуренция в условиях свободной торговли и миграции может подкосить вполне стабильную страну - консолидация лишь ухудшит дело. Последствия европейской одержимости сокращениями будут жестокими и затяжными. Евро, если и выживет, то ценой высокой безработицы и страданий, особенно, в кризисных странах. А сам кризис продолжит распространяться. Защитные экраны не сработают, потому что все страны, судя по всему, обязались одновременно подливать масло в огонь: в истории нет примеров, когда крупная экономика - а Европа - это крупнейшая экономика в мире - восстановилась бы благодаря фискальной консолидации.

В итоге, разрушается самый ценный актив общества - люди. Молодежь ожесточается, потому что многие долгое время не могут найти приличную работу - а безработица среди молодых в некоторых странах около или выше 50%, что невероятно много. Когда они найдут работу, зарплата будет намного ниже. Молодость - это время, когда оттачиваются навыки, накапливается опыт. Но сейчас молодые оказались не у дел. Многие экономики подвержены природным катаклизмам - землетрясениям, наводнениям, тайфунам, ураганам и цунами - но людям этого мало, они создают катастрофу своими руками. Именно это делает сейчас Европа. На самом деле, лидеры европейских стран осознанно игнорируют уроки прошлого, совершая преступление против своего народа. Европейцам, особенно малообеспеченным и молодым, вовсе не обязательно страдать. Есть и другое решение. Но чем дольше тянуть время, тем выше цена за спасение. Медлить дальше некуда.


По материалам Project Syndicate

  

Решение для Еврозоны по Кейнсу


Почти сто лет назад, молодой чиновник из министерства финансов Великобритании хотел посоветовать европейским политикам, как справиться с огромными внешними долгами. Он утверждал, что национальные способности обслуживать долг не безграничны. Те, кто ждут дальнейших выплат, неизбежно будут разочарованы. Более того, попытки кредиторов надавить на должников, настоять на выплате долгов, спровоцируют обострение политических конфликтов. "Если будут подписаны новые договоры", - писал он другу, - "скорее всего, они не смогут выполнить часть условий, что приведет к беспорядкам и нестабильности по всему миру". Он рекомендовал цикл списания долгов в европейских странах, план, который решил бы большую часть проблем одним лишь росчерком пера. Правительства стран кредиторов не прислушались к его совету, тогда Джон Мейнард Кейнс покинул свой пост и написал книгу Экономические последствия Версальского договора.

В современной Европе стороны поменялись местами. Теперь не Германия страдает от непосильных государственных долгов, а ее южные партнеры по Еврозоне.

Что советует им Германия? Ответ: экономику аскетизма. Странам с огромными государственными долгами нужно повышать налоги и сокращать расходы, не думая о том, чем это грозит реальной экономике. Ангела Меркель любит апеллировать к образу швабской домохозяйки (Прим. Profinance.ru: "собирательный образ. символизирующий прижимистую, экономную немку"): "Нельзя долго жить не по средствам". Кроме того, так уж принято считать, что с долгами должен разбираться должник. Этот стереотип играет на руку Германии. Кейнс же утверждал, что должники и кредиторы должны совместными усилиями вытащить экономики из ямы, которую они такими же совместными усилиями и выкопали. "Абсолютисты буквы договорного права", - писал он в 1923 году, - "на самом деле, настоящие отцы революции".

Сегодня мы понимаем, каковы экономические последствия такой политики: в отличие от США, в отличие от стран БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай), Европа остановилась в росте - и нет никакой надежды на то, что он возобновится в ближайшее время. А воз с долговыми проблемами, как говорится, и ныне там. Государственные долги обеспечиваются способностью граждан платить налоги, поэтому рецессия и безработица лишает страну возможности обслуживать долг, а рынки капитала лишает доверия к ней. Рост доходности на европейских долговых рынках лишний раз доказывает это. Политические последствия и того хуже. Греция провалила переговоры по формированию правительства. И не удивительно: ни одно правительство, связанное обязательством выдать своей экономике внушительную дозу неразбавленного аскетизма в рамках своих долговых обязательств, не может прямо смотреть избирателям в глаза.

Но Греция - это все же крайний случай. Жители средиземноморских странах почти повсеместно считают свои центристские правительства бездеятельными и беспомощными. У них нет независимостей монетарной политики; нет возможности девальвировать валюту; нет права вводить контроль над потоками капитала; нет возможности поддерживать национальные предприятия на грани банкротства; зато у них теперь есть обязанность ужесточить фискальную политику. Когда политика умеренности докажет свою несостоятельность, граждане повернутся к тому, кто обещает взять власть в свои руки, будь они слева, справа, и даже снизу - лишь бы не из малодушного центра.

Так случилось в 1930-х годах. Какая горькая ирония! Европейские страны, сумевшие избежать Великой депрессии после банковского кризиса, сейчас двигаются прямиком в тупик, который закончился экстремизмом и катастрофой в те далекие годы. Историческая память рисует в воображении немцев ужасы гиперинфляции 1920-23 годов. Однако как-то позабылось, что именно дефляция и Великая депрессия привели к власти Гитлера в 1933 году. Один из уроков истории гласит, что государственными долгами нужно управлять так, чтобы сохранить не только экономику, но и политический центр. В Европе работают самые лучше - и самые высокооплачиваемые - финансовые эксперты в мире; так пусть же они используют свои таланты, чтобы помочь правительствам сбросить бумажные оковы и сократить долг, не прибегая к финансовым самоистязаниям.

Если для этого нужны проектные расходы - с забалансовым финансированием при помощи совместных обязательств, или повышения налогов - пусть так и будет. Если требуется значительная реструктуризация государственных долгов со свопом в индексируемые долговые бумаги, или облигации роста, или облигации с льготным периодом - пусть так и будет. Если нужно переложить часть долгового бремени на предыдущие поколения, которые эти долги и делали, нужно быть готовым к политическим последствиям. Европейским странам нужно вернуть рост. Для страны в таком отчаянном положении как Греция, спланированный выход из Еврозоны для восстановления конкурентоспособности, кажется оптимальным решением. Но в интересах самой Греции и всей остальной Европы тщательно контролировать процесс девальвации. Не стоит добавлять к своим проблемам еще и валютные войны.


Маркус Миллер и Роберт Скидельский. Подготовлено Forexpf.ru по материалам Project Syndicate

  

Исход, глава первая


С начала кризиса минуло два года, а выход Греции из Еврозоны все еще грозит миру катастрофой.

Вероятность того, что греки все-таки уйдут, растет с каждым днем. Первые выборы 6 мая закончились ничем, поэтому в стране сформировано временное правительство и назначены перевыборы на середину июня. Очевидно, что толчком к выходу Греции станут результаты выборов, свидетельствующие о том, что страна отказывается от программы финансовой консолидации. Но не исключено, что события будут разворачиваться гораздо быстрее, чем ожидается, поскольку греки начнут набеги на собственные банки.

Сейчас люди не выстраиваются в очередь перед банком, чтобы забрать наличные. В этом нет необходимости: пара щелчков мыши и деньги уже в другом банке за границей, инвестированы в облигации, акции или иные активы. За последние два года банковская система потеряла около трети от общего числа вкладов, частично потому, что люди начинают тратить свои сбережения. В последние дни тенденция к сокращению вкладов набирает обороты.

Каролос Папулиас, президент Греции, 14 мая заявил о том, что, по данным центрального банка, вкладчики забрали из греческих банков около 700 млн. евро. Фактические значения будут опубликованы лишь через несколько недель, но по словам банкиров, непосредственно четырнадцатого и в последующие дни около 1.2 млрд. евро уплыли из системы. По словам банкиров, отток не прекращается ни на день. "Большая часть денег уже ушла", - отмечают они. "То, что происходит сейчас - уже остаточное явление: мелкие вкладчики, которые не знают, как относиться к тому, что сказали в вечерних новостях, тоже забирают свои средства".

Хуже то, что отток депозитов может начаться и в других уязвимых странах Еврозоны, таких как Испания или Португалия. "Это как сломанный кран: сначала он подкапывает, а потом его просто срывает". "Греция - это только начало, другие страны периферии ждет то же самое - это лишь вопрос времени". Пока домохозяйства других стран не трогают свои сбережения. Но крупные компании уже начали переводить средства из периферийных банков и стран. В Великобритании некоторые органы самоуправления забирают деньги из британского филиала сантандерского банка, несмотря на то, что он регулируется местным законодательством и капитализован на местом уровне.

Греции предстоит пережить четыре недели политического ступора, поэтому сейчас для нее ключевая задача - не допустить массового исхода до повторных выборов. Власти могут быстро вернуть доверие к банкам, влив в систему около 48 млрд. евро нового капитала, который был получен из Европейского фонда финансовой помощи как раз для этих целей. Европейский центральный банк, который на этой неделе перестал проводить ряд операций с некоторыми греческими банками из-за того, что они еще не рекапитализованы, также мог бы успокоить вкладчиков, показав, что ликвидности хватит на всех. Но это палка о двух концах: убедив вкладчиков в достаточности денег, можно не остановить отток, а лишь усилить его.

Даже если Европа в целом и Греция в частности продержатся до следующих выборов, не исключено, что греки все равно проголосуют за правительство, которое решит вывести страну из Еврозоны. Банкиры в Греции молятся о том, чтобы этого не произошло. "Отказ от евро станет катастрофой", - говорит один из них. "Аналогия с Аргентиной не совсем корректна: там уже была своя валюта. Здесь же экономика сразу же перейдет на натуральный обмен". На самом деле, угроза выхода нависла не только над берегами Эгейского моря.

Прямые финансовые издержки стран кредиторов, связанные с уходом Греции удалось несколько снизить, но они все равно огромны. Большая часть бремени как всегда ляжет на плечи европейских налогоплательщиков. Центральный банк Греции должен около 100 млрд. евро другим центральным банкам валютного союза. Если Греция объявит дефолт по своим долгам, только в Германии убытки достигнут 30 млрд. евро. ЕЦБ тоже понесет потери в размере 56 млрд. евро по государственным облигациям Греции, купленным на вторичном рынке. Члены Еврозоны и Международный валютный фонд также окажутся на крючке, если Греция откажется выплачивать займы, полученные в рамках программы помощи. Средства, выделенные Европой на программу помощи, не превышают 161 млрд. евро, включая обеспечение, отложенное на всякий случай, для покрытия убытков ЕЦБ. МВФ одолжил 22 млрд. евро.

Когда банки окажутся в прямой зависимости от состояния Греции, распространение финансовой эпидемии перейдет на новую стадию. Даже после частичного списания стоимости греческих гос. облигаций и их обмена на менее ценные, у европейских банков и других инвесторов остались долги Греции общим номиналом 55 млрд. евро, которые, также, вероятно, назад они уже не получат.

Государство не единственный должник в Греции. Банк международных расчетов отмечает, что греческие компании и домохозяйства по-прежнему должны международным банкам около 69 млн. евро. Больше других рискует Франция (с кредитами компаниям и домохозяйствам Греции на сумму около 37 млн. евро), за ней следуют банки Великобритании (почти 8 млн.) и Германия (6 млн.)

Сложно оценить, какая сумма из этих денег никогда не вернется кредиторам в случае выхода Греции (хотя, даже если она останется в Еврозоне, новые списания все равно неизбежны). Часть этих займов пошла бы на финансирование флота или авиации. Договоры, вероятно, заключались бы в рамках Английского права и деноминировались в долларах. Кроме того, такие займы были бы обеспечены активами, которые можно арестовать в порту - хотя об этом стоит беспокоиться компаниям, которым они предназначаются.

Судя по всему, большая часть займов приходится на компании, не зарегистрированные на биржах. Анализ финансовой информации крупнейших акционерных компаний Греции показывает, что их долги относительно невелики, а синдицированные займы распределены по всей экономике. Иностранные страховые компании и пенсионные фонды, купившие греческие корпоративные облигации, могут спать относительно спокойно.

Для европейской финансовой системы сейчас важно не допустить распространения проблемы за пределы Греции. В случае выхода Греции первым под удар попадет Кипр, потому что его банковская система тесно связана с греческой. По оценкам рейтингового агентства Moody’s, выход Греции из состава Еврозоны принесет кипрским банкам убытки, которые потребуют увеличения капитала на сумму более чем на 50% ВВП страны, или на 9 млрд. евро. Общая экспозиция европейских банков достигает 36 млрд. евро.

Стоимость кредитования в Испании и Италии растет вместе с шансами на выход Греции, а испанское правительство никак не может убедить инвесторов в том, что банковской системе страны ничего не грозит. Греческий кризис длится уже два года. Теперь у политиков остались считанные дни, чтобы обезопасить остальные периферийные страны.

Но Кипр - это не проблема, его легко спасти, в случае необходимости. Гораздо страшнее то, что внимание рынка может переключиться на более крупные страны валютного союза, как на следующих кандидатов на выход. Первые в очереди Португалия и Ирландия. Стоимость кредитования в Испании и Италии растет в ответ на обострение кризиса в Греции. Акции Bankia обвалились 17 мая после публикации данных о том, что вкладчики вывели со счетов только что национализированного кредитора 1 млрд. евро Греческий кризис длится уже два года. Теперь у политиков остались считанные дни, чтобы обезопасить остальные периферийные страны.


Подготовлено Forexpf.ru по материалам The Economist

  

Европа на маневрах


Многочисленные заседания европейских властей напоминают стратегические маневры в ожидании важного саммита глав государств в конце следующей недели. Многие не до конца понимают, как внутренние политические факторы определяют позицию государства на международных форумах. На этот раз для Германии они важны как никогда. Меркель зависит от оппозиции (SPD и Зеленые), которая должна одобрить ESM и фискальный договор. В конце этой недели нижняя палата немецкого парламента сумела договориться. Меркель пришлось пойти на некоторые уступки. Конечно, SPD и Зеленые в большей степени ориентированы на рост, чем CDU/CSU, однако, те меры, которые они требуют для стимулирования экономики, вполне согласуются с позицией Канцлера. Они так же не возражают, если стимулы будут финансироваться за счет налоговых поступлений, а не кредитов (заимствований).

Однако Меркель не согласилась организовать "фонд погашения", впервые предложенный экономическими советниками при правительстве в конце прошлого года. Она отвергает любые меры, даже отдаленно напоминающие о взаимных обязательствах по долгам. Это один из столпов ее позиции, и ее решимость в этом вопросе сложно переоценить Ошибаются те, кто считает, что в Европе у нее нет единомышленников. Судя по всему, у многих сложилось ошибочное представление о географии тектонических разломов на континенте. Они пролегли не между странами, но разделили кредиторов и должников. Позицию Меркель, в целом, поддерживают Австрия, Финляндия и Голландия. Канцлер Германии не стремилась ввести налог на финансовые операции, однако, SPD и Зеленые настояли на том, чтобы она поддержала это предложение, пусть даже не в масштабах всего Евросоюза. Другие страны-кредиторы также считают, что такой налог необходим. Фактически, Австрия отказывается ратифицировать механизм помощи ESM, если не будет введен налог на финансовые операции.

Меркель удалось получить поддержку в Бундестаге, и теперь ее путь лежит через верхнюю палату - Бундесрат, где политики тоже должны одобрить ESM и фискальный договор. Этот вопрос будет обсуждаться в воскресенье, при этом немецкие земли, представленные в Бундесрате, вероятно, попытаются выторговать для себя больше свободы действий в плане расходов. Возможно, им удастся найти компромисс. Однако, как уже не раз отмечалось, Конституционный суд хочет ознакомиться с финальной версией согласованных мер, перед тем, как их подпишет Канцлер. Договор о росте уже готовится. Скорее всего, в нем будет прописана возможность использования структурных средств, не отведенных под государственные нужды. Это деньги, которые идут на особые инфраструктурные проекты, объединяющие города и страны. Возможно, прояснится роль Европейского инвестиционного банка.

Франция и Италия не довольны тем, что так называемые "добродетельные страны", такие как Италия, должны платить по своим государственным долгам почти такие же проценты, как и страны с дурной репутацией, которые не прилагали никаких усилий для стабилизации своего финансового положения. Они считают, что это не правильно. На первый взгляд их позиция понятна и вполне обоснована, но при близком рассмотрении все не так очевидно. Кому же определять "масштабы" усилий, как не инвесторам? Если инвесторы не будут решать эту задачу, смогут ли ее решить правительства самостоятельно? Кто будет контролировать контролера? В среднесрочной перспективе Европейский центральный банк хочет взять на себя роль рейтинговых агентств, устанавливая стоимостную разницу на обеспечение. Он уже и так делает нечто подобное, только обходными путями, например, у некоторых видов обеспечения просто нет рейтинга. Это несколько отличается от утверждения Холланда и Монти о том, что налогоплательщик должен "корректировать" оценку инвесторов.

На саммите, вероятно, в числе прочих, будет решаться вопрос о том, кто сменит Гонзалеса Парамо, чей срок полномочий в ЕЦБ истекает в следующем месяце. Сейчас есть два главных кандидата: Глава Центробанка в Люксембурге Мерш и испанец Викуна, возглавляющий юридический департамент в ЕЦБ. Если бы Рахой назначил Гонзалеса-Парамо председателем Центробанка Испании, у Викуны появилось бы больше шансов. Однако до французских выборов принять это решение было нельзя с политической точки зрения. Кроме того, в Банке полным ходом идут другие перестановки в штате и плетутся политические интриги - без них в таких вопросах не обходится. Председатель ЕЦБ Драги настаивает на том, чтобы решение было принято в кратчайшие сроки.

Страны-кредиторы готовы согласиться на договор о росте на сумму около 1% от ВВП Еврозоны - около 130 млрд. евро. Взаимные обязательства, и все, что хотя бы отдаленно их напоминает, будут обходиться десятой дорогой. Барросо, Ван Ромпей, Драги и Юнкер получили задание подготовить план усиления европейской интеграции. Однако на ближайшем заседании мы не увидим. Еще рано. Возможно, появятся какие-то общие наметки, но раньше октября никаких подробностей ждать не стоит. Судя по всему, лидеры стран начинают думать, что фискальный и валютный союз - не такая уж плохая идея. И все же, многие полагают, что если уж и формировать политический союз, то быстро и решительно, чтобы пресечь кризис при помощи шоковой терапии, а не растягивать сомнительное удовольствие на долгие годы.


Марк Чандлер Brown Brothers Harriman

  

Чему Европа может научиться у Америки?


Во-первых, Центробанки в США, равно как в Канаде, Англии и Китае, занимаются тем, для чего они были изначально придуманы: напрямую финансируют бюджет. Я понял, что очень сложно объяснить континентальной Европе, насколько разнятся в этом отношении англоговорящие страны. Здесь существует предвзятое убеждение о том, что финансирование внутреннего дефицита Центробанком носит инфляционный характер. Это полная чушь, о чем как раз свидетельствует недавний опыт Америки: самая крупномасштабная за всю историю страны эмиссия денег шла рука об руку с дефлированием долга. Именно коммерческие банки спровоцировали инфляцию в период экономического пузыря, начиная с Северной Америки и заканчивая Европой. Они без оглядки выдавали ипотечные и другие кредиты, значительно превосходящие способности внутренних экономик их погасить. Реальный Центробанк может создавать кредиты так же легко, как это делают коммерческие банки, однако ЦБ делают это, не преследуя спекулятивных целей. Они не производят на свет «мусорных» ипотечных кредитов, в основе которых лежат «займы лжеца» («лжецы» здесь банки, а не заемщики) и вымышленные оценки, после чего обманным путем займы попадают в руки инвестиционных банков, которые «в красивой упаковке» продают их доверчивым европейцам, пенсионным фондам и другим клиентам.

Другими словами, в текущих мерах экономии нет необходимости. Если бы Европа действовала по примеру Штатов, она могла бы спасти банки. Но нужно ли это?

Во-вторых, я хочу сказать, что существуют веские аргументы против финансирования неправильно функционирующего чрезмерно высокого долга, финансовой и налоговой систем. Лучше изменить эти системы. Пол Кругман призвал Федрезерв одолжить банкам средства в размере их плохих долгов и отрицательного капитала (когда уровень долга превышает рыночную стоимость активов). Экономист ратует за применение кейнсианской программы расходов. Это очень либеральное решение: бросать деньги на ветер без поиска структурной реформы. В опубликованном на прошлой неделе ежегодном отчете Банк международных расчетов (BIS) заявил о том, что монетарная политика в одиночку не может разрешить проблему утраты кредитоспособности. Это как раз то, что имеет сейчас Европа: не просто неликвидность гособлигаций и корпоративного долга, а отсутствие кредитоспособности. В таких обстоятельствах, поясняет BIS, необходимо списать долг до такого размера, который можно погасить, а также провести структурные реформы, чтобы предотвратить повторение экономики «мыльного пузыря».

У канадского профсоюза работников почты есть неофициальный слоган: «Если что-то не стоит делать, не нужно делать это хорошо». Данный лозунг можно отнести к Европе: плохо структурированную экономику не стоит субсидировать или спасать. В первую очередь экономическая структура должна быть организована на высоком уровне. Начнем с того, что это включает в себя списание избыточного долга. Это как раз то, что помогло создать «немецкое экономическое чудо» в 1948 годув рамках монетарной реформы, когда были списаны крупные объемы долгов, в том числе и задолженность работодателей перед работниками в виде зарплат. Легко было списать долги перед простыми гражданами, сложнее сделать это в случае с сильными институтами, особенно с банками. Представим себе списание долга Греции. Прежде всего, это навредит греческим банкам и еще более невинным немецким страховым компаниям и банкам. Есть скромное предложение, как выйти из этой ситуации. Во-первых, нужно позволить греческим банкам обанкротиться. Они завели в тупик попытки правительства остановить уклонение от налогов и отмывание денег. Безусловно, их вкладчики должны быть объединены стандартизированной системой страхования государственного банка. Однако держатели облигаций и акций и даже незастрахованные вкладчики – это совсем другое дело.

Что касается немецких институтов, если «безупречная репутация» Афин отберет у них кредитоспособность, правительство Германии может сделать то же, что уполномочена осуществить американская Федеральная корпорация по страхованию депозитов (FDIC): поглотить их, объединить вкладчиков и застрахованных лиц и управлять этими институтами как государственными – либо временно, либо постоянно. Альтернативой здесь являются бюджетные меры и дефлирование долга, которые будут способствовать «сжатию» европейских рынков, снижению качества жизни и в конечном итоге превратят континент в «старую Европу», которую уже слишком поздно спасать, как неоднократно говорил Дональд Рамсфельд, будучи министром обороны США. Любое обсуждение американской экономики всегда обязательно затрагивает мировой контекст. Таким образом, необходимо обращать внимание не только на состояние внутренней экономики Америки, но и ее отношения с Европой и странами БРИК.

Важнее всего финансовая динамика. Продолжительное снижение цен на недвижимость в сочетании с долгами местных властей привело к дефлированию долга. Учитывая, что личные и корпоративные доходы выделяются на погашение задолженности, расходы на новое потребление и инвестиционные товары сокращаются. Продажи и возможности в области найма терпят упадок, особенно в случае с новичками на рынке трудовых ресурсов. В Европе и США не могут быть погашены ключевые категории долга, за исключением отчужденной и впоследствии переданной кредиторам собственности. Краткосрочные финансовые цели затмевают долгосрочные урегулирования, которые потребуются в конечном итоге: списание долга в государственном и частном секторах. Для экономик Америки и Европы альтернативой этому инерционному бизнес-сценарию может послужить только лишь пример стран Балтии, где сокращение экономии усугубляется жесткими бюджетными мерами. Правительство США, равно как и европейские власти, приняло на государственный баланс плохие долги банков. Это не проблема для Штатов, где Федрезерв может просто создать кредит и передвинуть сроки погашения задолженности. Однако в случае с Европой при текущих ограничениях Центробанка госдолг просто не может быть погашен. Вместо того чтобы изменить правила для ЦБ, ЕС «окунает» континент в депрессию и заставляет экономику сокращаться.

Бюджетные меры и отрицательный капитал в США


Американская экономика свободна от финансовых ограничений, которые европейцы сами на себя наложили. Федрезерв занимается тем, что и положено делать Центробанкам: посредством покупок госдолга монетизирует государственные расходы, опережающие поступление в бюджет. Однако увеличение объемов нового госдолга отнюдь не в первую очередь направлено на финансирование дефицита с целью стимулирования роста экономической активности и занятости, инвестирование в восстановление национальной инфраструктуры или распределение между штатами и городами государственных расходов, которые в прошлом позволили им сбалансировать местные бюджеты. Правительство создало долг в попытке возобновить рост инфляции на рынках недвижимости и вернуть их к уровням экономики «мыльного пузыря».

Фактически, шансов на успех было немного. В рамках второго раунда программы количественного смягчения (QE2), запущенной Федрезервом, банки отправили за пределы страны $800 млрд., большая часть которых оказалась в странах БРИК. Основная задача банков заключалась в том, чтобы выйти из отрицательного капитала, но не посредством предоставления займов рынку недвижимости, где цены продолжали падать. Это вовлекает еще больше недвижимости и сами банки в болотную трясину. Таким образом, рынок недвижимости, потребители и компании испытывают нехватку новых кредитов. Рынки «сжимаются» из-за дефлирования долга.

Города и штаты также сталкиваются с сокращением налоговой базы, и многие из них попадают под конституционные требования сбалансированного бюджета. Выбранный путь наименьшего сопротивления – недофинансирование пенсионной программы – сильно отстал от планов, особенно ввиду того, что годовой процент прибыли должен был составлять 8%. На сегодняшний день этот процент стал выглядеть еще менее уместным, чем 10 лет назад. Некоторые регионы приняли не себя риски и понесли потери, причем их убытки сопряжены с прибылью крупнейших банков от операций с производными инструментами.

Ключевой момент здесь заключается в том, что американская экономика не в силах «погасить свой долг за счет заемных средств». Отсюда перспектива – бюджетные меры, аналогичные европейским. Финансовые махинации в США фактически декриминализованы. В двух словах, люди утратили доверие к банкам, а сам финансовый сектор не доверяет дочерним институтам. Финансирование бизнеса со стороны небанковского денежного рынка иссякло, а частные лица опасаются инвестиций в фондовую биржу. Президент Обама остается верным своей прогрессивной риторике, но фактически является неолибералом. (Его наставником в Сенате был Джо Либерман, который помог ему выбрать советников, являющихся сторонниками «рубиномики»). Митт Ромни делает вид, что относит себя к правым экстремистам, но придерживается умеренных взглядов на экономическую политику. Однако, возможно, он ощущает на себе давление в плане оказания поддержки лоббистам правых республиканцев в руководстве Конгресса. Но даже если и так, большого отличия от администрации Обамы нет. В этом аспекте ситуация в США очень походит на ситуацию в Британии, где в течение последних нескольких лет Лейбористская партия является одной из ведущих партий в стране: центристская или даже левая риторика в отношении социальной политики, в то время как неолиберальная финансовая политика оказывает поддержку банкам. ВЫВОД: Ни США, ни европейские экономики не могут погасить свой долг. Ситуация с дефлированием долга продолжит усугубляться, а дефициты бюджетов – расширяться.

Политические перспективы США


Так же, как и в Европе, в США практически отсутствует альтернатива мнимым левым - Демократической партии, профсоюзам и союзническим интересам. Обама, являющийся еще большим неолибералом, чем кандидат от республиканцев Митт Ромни, скорее всего, одержит победу на президентских выборах в ноябре. Обычные сторонники Республиканской и Демократической партий – представляющие интересы, по большей части, Уолл-стрит и рынка недвижимости – осознают, что президент-демократ находится в более выгодном положении, нежели республиканец, в аспекте нейтрализации оппозиции в Конгрессе или Сенате, направленной против реструктуризации и приватизации Министерства здравоохранения и социального обеспечения. Скорее, демократы выступят против подобных предложений республиканцев, нежели против идей, выдвигаемых лидером их собственной партии. Эта ситуация очень походит на то, как в Британи Тони Блэр искоренял «тэтчеризм» из консерваторов в попытке приватизировать железнодорожный транспорт и метрополитен, а также продвинуть план общественно-государственного объединения. Политика «Рубиномики» по большому счету нуждается в поддержке лидеров Демократической партии.

Многие избиратели просто решат остаться дома, и у г-на Ромни, вероятно, будет шанс на победу, опираясь на поддержку Юга и Запада, и даже, возможно, некоторых относящихся к Среднему Западу «колеблющихся» штатов. В любом случае, администрация в 2013-16 гг. будет представлять собой двухпартийную систему с неолиберальными бюджетными мерами. С точки зрения Америки, Европа – это мертвая зона. Я же расцениваю ситуацию как финансовое и фискальное саморазрушение. Надежда на прогресс имела бы право на существование, если бы финансовый кризис использовался для «зачистки» бюрократии и изменения системы налогообложения. Это предотвратило бы раздувание нового пузыря на рынке недвижимости путем удерживания «чистой» стоимости земельных участков, которые можно было бы капитализировать в банковские кредиты. Это, в свою очередь, может позволить снизить цены на жилье и упразднить налог на занятость. Все это можно было бы совместить с уменьшением размера бюрократической системы Греции, к примеру.

Но я не думаю, что это произойдет в Европе. Меры экономии, скорее, усугубят ситуацию с дефицитом бюджета, нежели улучшат ее. Европейские экономики будут расти намного медленнее, чем ожидают экономисты, а СМИ будут трактовать это как «неожиданный спад», «неприятный сюрприз для каждого из нас» и т.д. Наиболее вероятной реакцией политиков станет националистическая оппозиция к государственной власти. Но в лице этой оппозиции, скорее, встанет правый предел политического спектра, нежели левый. Именно это поражает в сегодняшней политической ситуации, сложившейся в Европе и США: неспособность левых представить экономическую альтернативу, и несостоятельность правых в проведении реформы системы налогообложения и искоренении коррупции. ВЫВОД: Состояние торгового баланса в США может улучшиться, поскольку потребительские бюджеты сокращаются, ограничивая импорт, а сланцевый газ снижает спрос на импорт. Однако притоки капитала вряд ли увеличатся. И до тех пор, пока не начнут повышаться процентные ставки, оттоки капитала будут продолжаться (такими же объемами, как в случае с Японией после 1990 года). В этом аспекте Америка страдает «синдромом Японии».

Вместо международной «кооперации» мы наблюдаем региональное соперничество между блоками, разбитыми на два лагеря: НАТО под эгидой США и страны БРИК, расширяющие границы своего влияния. Европа же выглядит изолированной, поскольку ее рынки не растут, и она не является приоритетной инвестиционной зоной. Страны БРИК могут установить контроль за движением капитала, направленный против политики дешевых кредитов в США. Финансовые потоки и оттоки капитала оказывают повышательное давление на курс валют стран БРИК за счет евро и доллара. Если евро не снижается в паре с долларом, скорее всего, это объясняется тем, что обе валюты одинаково слабы и испытывают аналогичные трудности. Обе экономики сокращаются, что еще сильнее ударяет по рынку недвижимости и госбюджетам. Это «евро-американское» сокращение может подтолкнуть Китай и другие участницы БРИК к тому, чтобы больше рассчитывать на рост своего внутреннего рынка. Уровень заработных плат в Поднебесной повысится, что переориентирует производство на удовлетворение внутреннего потребительского спроса в ущерб спросу на экспорт.

Основная проблема для Китая заключается в том, что в первую очередь увеличение доходов потребителей отражается на активизации покупок автомобилей. В ответ на это правительство увеличит объемы инвестиций в общественный транспорт и, скорее всего, введет «экологический» налог. Для минимизации затрат на транспортировку будет усилено рассредоточение городских центров. Вероятно усиление контроля за потоками капитала, а также валютная деноминация внешней торговли и инвестиции в валюты стран БРИК вместо доллара и евро. Эта тенденция ускорится, если военная политика Европы и США продолжит проникать в Азию и другие регионы. Судя по текущему положению дел, военные дипломаты США могут сфокусироваться на попытках восстановить свое влияние в Латинской Америке, включая приватизацию ключевых объектов инфраструктуры для покупателей (в кредит), которые будут участвовать во взимании ренты, повышая уровень цен. Таким образом, результатом дефлирования долга станет повышение стоимости жизни и разрушение большей части экономики, что в одинаковой степени надавит на рынок труда и торговлю. Данную политику можно охарактеризовать фразой «ни шатко, ни валко», подразумевая, что неизбежное постоянно откладывается на потом: масштабное списание госдолга, уход от доллара в качестве мировой резервной валюты (вполне возможно, последующим введением золотого стандарта). С дипломатической точки зрения эти изменения ограничат военные расходы США, в то время как Европа будет вынуждена переориентировать свой географический фокус для того, чтобы возобновить экономический рост, покончить с дефлированием долга, безработицей и даже эмиграцией.

Проблема неолиберала


Термин «неолиберализм» искажает и даже переворачивает классическую либеральную идею свободных рынков. Это вооружение экономической теории, похищение первозданной либеральной дисциплины, направленной на защиту от особых привилегий и рентных доходов. Классические экономисты подразумевали под свободным рынком отсутствие на нем неначисленных доходов, которые определялись как земельная рента, природная рента, монопольная рента и привилегия взимания ренты. Однако в глазах неолибералов, на свободном рынке не должно быть налогов и регулирования доходов рантье. Неолиберализм и нео-консерватизм являются взаимодополняющими доктринами власти и самодержавия в сочетании с упразднением демократического закона. Цель этих направлений - замена государственного правительства на олигархическую власть с целью угнетения народа. На сегодняшний день задачей неолиберала является захват государственной власти с получением свободного доступа к финансовому сектору. Доктрина нацелена на упразднение налога на банки и финансовые институты, а также на их основных клиентов: рынок недвижимости и монополии.

Неолиберализм – это доктрина централизованного планирования, которое должно перейти от правительств к более централизованным финансовым центрам. Такие идеологические дерегуляторы, как Алан Гринспен и Тим Гайтнер были назначены на ключевые регулирующие должности в США. Результат – доктрина финансовой войны не только против рынка труда, но и против индустрии и правительства. При получении финансовой власти над погрязшими в долгах экономиками, банковский и финансовый секторы откачивают ресурсы из реальной экономики. Такой бизнес-план не основан на трудоустройстве населения с целью увеличения объемов производства, а подразумевает получение в собственные карманы как можно больше прибыли и ее капитализации в процентные выплаты или обеспеченный или обещанный кредит.

Эффект от этого не сильнее, чем от римской демократии, где голосование возглавляли крупнейшие землевладельцы в расчете один голос на один акр. В случае с США голоса покупаются не за землю как таковую, а за доллары из финансового сектора. В результате, разумеется, большая часть долларов приходит от взимания ренты. Практически неизбежный результат такой политики – экономическая поляризация, прежде всего, между кредиторами и задолжниками. Таким образом, финальной стадией неолиберализма является угроза наступления «века обскурантизма» - одной из форм долговой кабалы. Подобно тому, как римские кредиторы и хищническое расширение их класса погубило Римскую Империю, комбинация неолиберализма и нео-консерватизма в сегодняшние дни пытается глобализироваться, распространяя меры экономии, невзирая на то, что приносит технологический прогресс суверенным должникам.


Майкл Гудзон

Президент Института исследований долгосрочных экономических трендов

  

ОТПРАВИТЬ СООБЩЕНИЕ на сайт
не более 1000 символов !
Здравствуйте, уважаемый читатель!
Прежде чем писать сообщение, прочитайте, пожалуйста, следующие правила.
1. Пользуйтесь системой меню вверху экрана, системой поиска по сайту.
2. Только если Вы не нашли ответ, можете написать свой вопрос.
3. Если ответы на вопрос есть на сайте, вопрос-сообщение удаляется или не комментируется.
4. Если вопрос лежит за рамками нашей компетенции, модератор об этом сообщит.
5. Модератор имеет право НЕ отвечать на вопросы.
6. Удаляются сообщения, нарущающие законодательство РФ.
7. Многочисленные изменения законодательства и правоприменительной практики, неоднозначность толкования норм и обычная невнимательность могут повлечь наличие ошибок. Все риски, связанные с принятием решений на основании предоставляемой Сайтом информации, лежат на пользователе.
8. Поле, отмеченное *, обязательно для заполнения. Вводя "защитный код", вы даете согласие на обработку персональных данных в указанном объеме. Мы гарантируем, что данная информация не будет передана третьим лицам.
Звать
Текст *

Капча
(англ.):
Включите графику, чтобы увидеть код
  
.