Главная страница раздела ЦЕНТР ИНФОРМАЦИИ
Начало  ►  Библиоколлектор  ►  АКТУАЛЬНАЯ ТЕМА  ►  ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС

СОСТОЯНИЕ и прогнозы МИРОВЫХ ФИНАНСОВ: 2012-3 международный кризис

Другие времена, другое восстановление. Великая трансформация банковской культуры. Монетарные мистификации.

        15 нояб. 2017      3      3047

Другие времена, другое восстановление


Распространенный миф о том, что «на этот раз все по-другому» привел к тому, что политики проглядели, когда кредитный бум начала 2000 покинул пределы разумного и начал тянуть нас в глубокую яму под названием крупнейший финансовый кризис современности. Но теперь речь идет о восстановлении, и в этом плане не менее опасна слепая вера в то, что «на этот раз все будет так же, как раньше». Многие политики и экономисты уже не раз отмечали, что восстановление после финансового кризиса 2008-2009 годов идет гораздо медленнее, чем раньше: чтобы вернуться к прежним уровням объема производства и занятости требовалось чуть больше года. По этим меркам скорость нынешнего восстановления сложно сравнить даже с черепашьей, поскольку и объем производства, и занятость все еще ниже максимумов, установленных до кризиса. В связи с этим политики думают, что могут и должны жать на все доступные им макроэкономические рычаги, чтобы подогнать восстановление под стандарты прошлых лет.

Поступая таким образом, чиновники не учитывают, что текущий кризис рожден кредитным бумом беспрецедентных размеров. В некоторой степени, логично было бы предположить, что разворот тоже будет беспрецедентным. Когда начался кризис, многие надеялись на резкое и стремительное восстановление, несмотря на то, что многие исследования ясно говорят о том, что процесс восстановления после рецессий, вызванных финансовым кризисом, гораздо слабее и медленнее, чем после «обычных рецессий». Итак, если после финансового кризиса экономика восстанавливается по-другому, напрашивается вывод, что стандартные макроэкономические политики будут работать не так, как мы привыкли. Трансатлантическое сравнение экономических процессов подтверждает этот вывод. Казалось бы, США и Еврозона должны были испытать примерно одинаковый экономический шок после финансового кризиса - ведь они похожи по размеру, характеризуются одинаковой степенью внутренней диверсификации, пережили аналогичный рост цен на жилье (в среднем) в годы расцвета. Более того, относительный рост долга (кредитного плеча) в финансовых системах по обе стороны Атлантики также вполне сопоставим. И, да, с начала кризиса экономическая динамика в США и Европе во многом похожа: ВВП на душу населения все еще на 2% ниже уровней 2007 года в обеих регионах. Ставка безработицы и в США, и Еврозоне выросла примерно на 3%.

Конечно, можно взять в качестве примера некоторые европейские страны, глубоко увязшие в рецессии. Но ведь и в США есть штаты, которые испытывают серьезные трудности. Вместо Ирландии и Испании можно без ущерба смыслу подставить Неваду и Калифорнию (а вместо Греции - Пуэрто Рико). Таким образом, уместно сравнивать средние значения по двум крупным экономикам, характеризующимся значительной внутренней диверсификацией. Сходства экономической динамики просто поражают, учитывая разницу в монетарной политике США и Еврозоне. Штаты позволили своему фискальному дефициту превысить 10% от ВВП, тогда как в Еврозоне этот показатель не превышает 6% от ВВП. Оцените последние пять лет (с 2007 по 2012 годы), и поймете, что Штаты проявили себя ничем не лучше Еврозоны, несмотря на масштабную фискальную экспансию. В США (и Великобритании) общий государственный дефицит все еще превышает 8% от ВВП, а в Еврозоне он чуть выше 3%; соотношение долга и ВВП в Штатах увеличилось на 41% против 25; в европейском регионе.

На самом деле, экономика, использовавшая самые мощные стимулирующие инструменты, восстановилась меньше: ВВП на душу населения в Великобритании все еще на 6% ниже уровня 2007 года. Конечно, эта страна оказалась наиболее уязвимой, когда лопнул кредитный пузырь, потому что финансовые услуги оставляют внушительную часть от ее ВВП. Но факт остается фактом: предположительно самая гибкая европейская экономика не смогла оправиться от потрясения за пять лет, несмотря на огромные фискальные и монетарные стимулы на фоне существенной девальвации.

В целом, судя по всему, на тот раз - или, точнее сказать, в этот посткризисный период - все действительно по-другому, а макроэкономическая политика, проводимая властями, никак не помогает решить проблему. Такие страны как США и Великобритания, накапливающие долги рекордными темпами, делают ставку на то, что дефицитные расходы. в конечном счете, окупятся укреплением экономики. Но они рискуют загнать свой коэффициент долг/ВВП в область выше 100%, бросив себя на милость финансовых рынков, которые могут отвернуться от них в любой момент. История говорит нам о том, что процентные ставки не могут оставаться рекордно низкими вечно, а изменения монетарной политики в сторону ужесточения бывают резкими и неожиданными. Так почему же на этот раз должно быть по-другому


Даниэль Гросс

Подготовлено Forexpf.ru по материалам Project Syndicate




Лучший способ выразить благодарность автору - поделиться с друзьями!!!
Узнавайте о появлении нового материала первым! Подпишитесь на обновления по email:
Подписаться на получение новых материалов с сайта
Ищите нужную информацию у нас на сайте. В форме поиска укажите свой запрос
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ССЫЛКИ по теме


  1. СОСТОЯНИЕ и прогнозы МИРОВЫХ ФИНАНСОВ: 2013-1 международный кризис
    Другие времена, другое восстановление.
  2. СОСТОЯНИЕ и прогнозы МИРОВЫХ ФИНАНСОВ: 2012-2
    JPMorgan: хватит играть в одни ворота. Мировая финансовая реформа: мечта или реальность? Прогнозируем распространение финансовой болезни. Потерянный рай. Финансовые кризисы и дурные предчувствия. Пузыри без рынков. Три мифа экономического кризиса.
  3. СОСТОЯНИЕ и прогнозы МИРОВЫХ ФИНАНСОВ: 2012-1
    2012: все хрупко в этом мире. Западные экономики хуже, чем в начале 2011 года. Десять экономических заблуждений. Подлый финансист или жертва обстоятельств? Логика финансов поможет победить коррупцию. Отказ от золота помог доллару подняться.
  4. Мировые РЫНКИ СЫРЬЯ 2012: нефть, газ, атом, энергетика, золото
    Энергетика: переработали до полного изнеможения. Всё в дом. Газ, зерно и рост. Новый мир американской энергетики.
  

Великая трансформация банковской культуры


«Когда я работал в Morgan, там были настолько жесткие правила, и строгая мораль, что, казалось, даже пижаму дома нужно обязательно утюжить, прежде чем лечь в постель».

Так один бывший банкир описывает начало своей карьеры в JP Morgan в 1960-е, еще до того, как финансовая отрасль превратилась в гигантскую всемирную машину для создания денег из воздуха. «В те времена» - вспоминает он - «репутацию банка защищали словно честь женщины». Зато сегодня все иначе: финансовая индустрия превратилась в синоним всех социальных пороков - жадности, аморальности, безрассудства - здесь руководители уходят в отставку, выцарапывая свои премии, не смотря ни на что, и даже рыцари теряют титулы. «Общая банковская этика, безусловно, сильно изменилась», - вспоминает еще один удалившийся от дел банкир, всю свою жизнь проработавший в Citibank. «Раньше банкиров уважали. Мы работали в престижной отрасли с высокими моральными принципами». Последний скандал вокруг махинаций со ставкой Libor просто отвратителен , считает бывший банкир из JP Morgan, который также работал трейдером и менеджером в Bank of America. Зачем было делать это? Зачем так опускаться? Это все равно, что ударить в спину. Но и в прошлом банкиры не были утонченными джентльменами в белоснежных перчатках. Скандалы в финансовой отрасли случались и раньше. В 1932 году Комиссия Pecora расследовала обстоятельства, предшествовавшие краху на Уолл-стрит, тогда перед Конгрессом предстали такие влиятельные банкиры как Морган младший, бывший тогда главой Комиссии по ценным бумагам и биржам Ричард Уитни и известный спекулянт сырьевыми активами Артур Каттен. Примерно в то же время появился Чарльз Понзи, который позднее реинкарнировался в американце Бернье Мэдоффе, чья пирамида стала крупнейшим финансовым мошенничеством за всю историю США. Пятьдесят лет спустя разразился скандал вокруг сбережений и займов в жилищном строительстве, в котором оказались замешанными не только банкиры, но и американские сенаторы. Так что же изменилось?

Финансовый архипелаг


«Мне кажется, трейдеры рассорились с остальным обществом и утратили связь с реальностью», - рассуждает вышедший на пенсию управляющий из Bank of America с опытом торговли на разных континентах. «Управлять трейдинговым отделом, все равно, что управлять спортивной командой - здесь есть свои звезды, нужно понимать, что происходит внутри, каковы взаимоотношения в команде, а еще нужно помнить о внешней политике, экономике, рыночной психологии. Это очень и очень интересное занятие, требующее полного погружения и самоотдачи. Но сейчас все слишком усложнилось, поэтому людям трудно понять и осознать все риски», - добавляет он, вспоминая про высшую математику, задействованную при торговле современными финансовыми инструментами. «Когда я начинал торговать, можно было заключить сделку с клиентом, а потом наблюдать за развитием его проекта или строительством его заводов. Покрыв чей-нибудь импорт автомобилей, на следующий день вы обнаружили бы их на парковке. У трейдера была связь с реальным миром», - ностальгирует он. Однако как только регулирующие органы ослабили контроль над потоками капитала, рыночные колебания стали обычным делом. «Мы заработали много денег на волатильности», - вспоминает он. «Она помогала людям зарабатывать, но не обманывать». Мода на быструю прибыль, или «краткосрочность» пришла в середине 1980-х, когда трейдеры начали требовать свою долю прибыли, а профессия завоевывала широкую популярность. Сегодня инвестиционные банкиры и трейдеры на рынках живут и работают в своего роде финансовом архипелаге, в своем закрытом обществе, где каждый день ворочают миллиардами. В этом обществе действуют свои законы, свои стандарты и образцы для подражания. Дело в том, что, начав торговать миллионами, а теперь и миллиардами, человек быстро теряет связь с реальностью. Кроме того, он, вероятно, обедает только в шикарных ресторанах, летает только первым классом, или на собственном самолете, общается только с людьми своего круга или уровня, и, скорее всего, даже не замечает таксистов или уборщиц в офисе.

Дух компании и лояльность


В конечном счете, исчез дух товарищества, и чувство лояльности к профессии, что намертво закрепило в сознании трейдеров менталитет «краткосрочника», поясняет банкир. «В старые добрые времена мы знали, что такое дух компании. Работая в Citibank, мы объединялись и сотрудничали друг с другом, помогали создать благоприятный имидж своего банка. В мое время, по умолчанию предполагалось, что если ты пришел в Citibank, то останешься в нем до конца дней своих». Все очень просто. Своего рода «клубность» финансовой индустрии в те дни объяснялась тем, что в нее пускали только узкий круг, ограниченный братством выпускников престижных ВУЗов (типа Лига Плюща, Оксфорд, Кембридж), в этом мире не было ни женщин, ни этнических меньшинств. «Но, по крайней мере, банкиры демонстрировали лояльность к своей компании и заботились о ее долгосрочной репутации», - добавляет бывший банкир Citi, по второму кругу перечитывающий автобиографию своего босса Уолтера Ристона. Он сохранил свою лояльность, даже после завершения профессиональной карьеры, потому что ему отвратительна сама мысль, что о нем могут подумать, как о предателе. «Сейчас же люди прыгают из банка в банк как кузнечики, и никто им слова не скажет. Так получилось, что они больше преданы своим доходам и премиям, чем компании», - сокрушается он, добавляя, что раньше банки неохотно увольняли сотрудников, что также работало на повышение лояльности. По словам Йориса Лейендейка, антрополога и писателя, ведущего отраслевые блоги, большинство людей меняют работу, пробыв на одном месте от 18 месяцев до трех лет. «То, как людей принимают на работу, и как их увольняют многое говорит о современной банковской культуре». Человек может развернуться и уйти буквально за пять минут, и не потому что его уволили, а потому что его наняли в другом месте.

«Вы превращаетесь в атом, вы предоставлены сами себе, выброшены в открытый океан и должны делать деньги. Формируется культура недоверия, страха и политики», - подчеркивает он. «Вашему банку на вас наплевать, а вам наплевать на банк. Поэтому в период кризиса люди спрашивают себя не «лопнет ли эта контрора», а «лопнет ли эта контора при мне», - добавляет он. Раньше банки более щепетильно относились к своим фидуциарным обязанностям - взаимоотношениям, построенным на доверии - с клиентами. «Конечно, не совсем правильно утверждать, что мы всегда ставили интересы своих клиентов выше собственных. И все же, нет никаких сомнений в том, что раньше продолжительным и стабильным отношениям с клиентами уделялось больше внимания», - утверждает бывший сотрудник Citibank. «Мы всегда помнили о прибыли, но в большей степени ориентировались на будущие выгоды», - добавил он, отметив при этом, что Goldman Sachs был образчиком вопиющей непорядочности, потому что во время финансового кризиса ходили слухи, что его трейдеры делают ставки против клиентов для получения собственной прибыли. Как же изменить сформировавшуюся культуру?

Давление со всех сторон


После серии скандалов банки пытаются восстановить свою сильно подмоченную репутацию и вернуть доверие общества, вышвыривая на улицу старых работников, и принимая новых. Но все непросто. «Как только вы пригласите новое руководство, люди начнут присматриваться и проверять и его. Культура не меняется в одночасье», - утверждает Мелисса Фишер, профессор антропологии в Университете Нью-Йорка - недавно вышла в свет ее книга «Женщина на Уолл-стрит» (Wall Street Women), посвященная женщинам в мире финансов. «Здесь все завязано на властных структурах и культуре. Не достаточно просто поменять правила игры - существует огромная разница между тем, что люди делают, и что они говорят. Чтобы перетряхнуть всю систему с ног до головы, нужно время. Много времени». Банкам также придется менять внутреннюю структуру, обеспечивая защиту сотрудникам, сообщающим о недобросовестном поведении или злоупотреблении. «Невозможно целых десять лет мухлевать со ставкой Libor так, чтобы об этом этом никто не знал. Много людей было в курсе, но, тем не менее, все они предпочитали помалкивать, потому что не чувствовали себя в безопасности. Судя по всему, существует прямая зависимость между надежностью рабочего места, правильным поведением и перспективным мышлением», - добавляет Лейендейк. «Меня не беспокоит то, что банкиры мне врут. Хуже то, что они также врут и друг другу», - отметил один чиновник из надзорных органов. Но все можно изменить.

Вот вам прекрасный пример: женщинам-финансистам удалось-таки изжить культуру шовинизма и дискриминации в отрасли, сделав ее сообщество гораздо более разнообразным. С 1950-х годов женщины пытались пробить «стеклянный потолок», зная, что стоит только пожаловаться начальству, и вылетишь с работы, - отмечает Фишер. Однако культурные изменения происходят под влиянием множества стратегий и факторов - невозможно выделить единственный катализатор перемен. Важно даже то, что люди имеют возможность общаться, потому что общение может вылиться в действие. Если у вас одни и те же проблемы, вы можете спровоцировать изменение. Важно создавать лакуны за пределами формальной структуры.

Жадные пенсионеры


Но виноваты в сложившейся ситуации не только лишь одни финансисты. Банки сейчас испытывают на себе давление со стороны инвесторов и акционеров, в частности, пенсионных фондов, которые требуют от них прибылей, угрожая в противном случае унести свои деньги в другое место. «Жадность повсюду. Жадность - неотъемлемая черта всего общества. Если бы пенсионеры сказали своему фонду: «Знаешь, что, я согласен на небольшое снижение пенсии, только пусть банки ведут себя должным образом», я думаю, многое бы изменилось. Но ни одному пенсионеру даже в бреду не придет в голову сказать такое. Удобнее валить все на банкиров, забывая о том, что их поведение - лишь гипертрофированное отражение нас самих». Эгоизм и недальновидность не ограничивается банковским сектором.


Кимико де Фрейтас-Тамура

Подготовлено Forexpf.ru по материалам BBC News

  

Монетарные мистификации


В сентябре крупнейшие Центробанки по обе стороны Атлантики предприняли очередные чрезвычайные политические меры: долгожданное QE3 (третья порция количественного ослабления со стороны Федрезерва США), и не менее долгожданная программа Европейского центрального банка неограниченных покупок гос. облигаций в проблемных странах Еврозоны. Рынки отреагировали на это с энтузиазмом, близким к эйфории, по крайней мере, американские фондовые индексы достигли дорецессионных максимумов. Однако есть и те, кто обеспокоен возможным ростом инфляции и государственных расходов в результате последних модификаций монетарной политики. В основном это представители правых партий. На самом же деле, ни критика, ни эйфория по большей части не обоснованы. Сейчас в экономике слишком много свободных, недоиспользованных производственных мощностей, а перспективы настолько туманны, что ни о каком серьезном риске инфляции говорить не приходится. Тем не менее, ФРС и ЕЦБ своими действиями подают рынкам три сигнала, которые должны заставить их остановиться. Во-первых, они говорят о том, что предпринятые ранее меры не сработали; на самом деле, этот кризис, во многом, дело рук Центробанков. Но при этом они не могут эффективно исправить свои ошибки. Во-вторых, заявление ФРС о намерении держать ставку на чрезвычайно низком уровне вплоть до середины 2015 года свидетельствует о том, что в ЦБ не ждут восстановления экономики в обозримом будущем. Для Европы, где экономика сейчас намного слабее, чем в США, это должно звучать как зловещее предостережение. И, наконец, и ФРС и ЕЦБ ясно дали понять, что экономикам не удастся быстро и самостоятельно восстановить нормальные уровни занятости. Нужны стимулы. Самое время задуматься тем, кто призывает к прямо противоположному - к дополнительной фискальной консолидации в США и Европе.

Но стимул, столь необходимый по обе стороны Атлантики - фискальный стимул. Монетарная политика уже доказала свою бесполезность, и дополнительные вливания ликвидности, скорее всего, не помогут экономике вернуться к устойчивому росту. В традиционных экономических моделях повышение ликвидности приводит к увеличению объемов кредитования, в основном для инвесторов и иногда для потребителей, что повышает спрос на рабочую силу. Но возьмем, к примеру, Испанию, где из банковской системы уже утекло большое количество денег - и продолжает утекать, потому что Европа медлит с формированием единой банковской системы. Новые порции ликвидности на фоне политики фискального ужесточения не помогут оживить испанскую экономику. В США наблюдается то же самое: небольшие банки, как правило, финансирующие малый и средний бизнес, остаются не у дел. Федеральное правительство - и при Буше, и при Обаме - потратило колоссальные миллиарды долларов, чтобы поправить дела в мега-банках, но позволило при этом тихо обанкротится сотням небольших, но жизненно важных для экономики, кредиторов.

Но даже если банковский сектор чувствовал себя лучше, уровни кредитования все равно оставляли бы желать лучшего. В конце концов, малый бизнес опирается на кредиты под обеспечение, а цены на недвижимость - главный вид обеспечения - по-прежнему на одну треть ниже докризисных уровней. Более того, учитывая огромные избытки и излишки в секторе недвижимости, вряд ли стоит надеяться на то, что низкие ставки смогут его как-то оживить. Зато еще один бум потребления практически гарантирован. Конечно, не следует сбрасывать со счетов маржинальный эффект: незначительные изменения долгосрочных ставок благодаря QE3 могут привести к росту инвестиций; обеспеченные американцы воспользуются преимуществом временного роста на фондовом рынке и будут потреблять больше; некоторые домовладельцы смогут рефинансировать свои ипотеки, а снижение выплат по кредиту также поможет активнее ходить по магазинам. Но большинство из них прекрасно знают по опыту, что временные меры приводят лишь к непродолжительному всплеску оптимизма на фондовом рынке, а этого не достаточно, чтобы стимулировать потребление. Более того, отчеты свидетельствуют о том, что домовладельцы практически не ощущают на себе эффект снижения долгосрочных процентных ставок; больше всего от них выигрывают, судя по всему, банки. Многие желающие рефинансировать свою ипотеку, все еще не могут этого сделать, потому что стоимость их кредита по-прежнему выше стоимости залоговой недвижимости.

В других обстоятельствах Штаты выиграли бы от снижения валютного курса, вызванного ослаблением монетарной политики - своего рода конкурентная девальвация в стиле политики «разори соседа», процветание за счет своих торговых партнеров. Но сейчас ставки снижаются в Европе и во многих других странах, поэтому выгода в этом плане будет минимальной. Некоторые обеспокоены тем, что новые вливания ликвидности лишь усугубят ситуацию, например, спровоцируют бум на сырьевом рынке, который увеличит нагрузку на американских и европейских потребителей. Пожилые люди, склонные к осмотрительности и осторожности, вложившие сбережения в государственные облигации, не получат от них практически никакого дохода, что также приведет к снижению потребления. А низкие процентные ставки подтолкнут компании к инвестициям в основные средства с целью автоматизации производства. Таким образом, когда начнется восстановление, рынок труда останется в яме. Иными словами, преимущества весьма сомнительны.

В Европе у монетарных интервенций потенциал лучше, но риски те же. Чтобы успокоить тех, кто боится расточительности и беспечности со стороны государств, ЕЦБ придумал ряд условий для своей программы покупки активов. Но если эти условия функционируют как меры фискальной консолидации - предпринятые без сопутствующих стимулов роста - то они скорее добьют Европу, а не спасут ее: пациенту сначала придется рискнуть жизнью, а уж потом он получит действенное лекарство. Правительства с неохотой будут обращаться в ЕЦБ за помощью, опасаясь утратить свой экономический суверенитет. У Европы есть еще одна проблема: если ЕЦБ слишком сильно зациклится на инфляции, а ФРС при этом будет активно стимулировать экономику, дифференциал процентных ставок приведет к укреплению евро, что не лучшим образом отразится на конкурентоспособности Европы и ее перспективах роста.

Рынки и политики Америки и Европы, кажется, верят в то, что монетарными стимулами можно оживить экономику. К сожалению, на данном этапе их основная задача - отвлечь внимание от мер, которые действительно стимулируют рост, включая экспансионистскую фискальную политику и реформы финансового сектора, способные увеличить объемы кредитования. Нынешнему спаду уже почти пять лет, и конца-края пока не видно. Именно об этом говорят нам действия ЕЦБ и ФРС. Чем быстрее правительства США и Европы поймут это, тем лучше.


Джозеф Стиглиц

Подготовлено Forexpf.ru по материалам Project Syndicate

Источник: www.forexpf.ru/news/2012/10/07/aewe-monetarnye-mistifikatsii.html
  

ОТПРАВИТЬ СООБЩЕНИЕ на сайт
не более 1000 символов !
Здравствуйте, уважаемый читатель!
Прежде чем писать сообщение, прочитайте, пожалуйста, следующие правила.
1. Пользуйтесь системой меню вверху экрана, системой поиска по сайту.
2. Только если Вы не нашли ответ, можете написать свой вопрос.
3. Если ответы на вопрос есть на сайте, вопрос-сообщение удаляется или не комментируется.
4. Если вопрос лежит за рамками нашей компетенции, модератор об этом сообщит.
5. Модератор имеет право НЕ отвечать на вопросы.
6. Удаляются сообщения, нарущающие законодательство РФ.
7. Многочисленные изменения законодательства и правоприменительной практики, неоднозначность толкования норм и обычная невнимательность могут повлечь наличие ошибок. Все риски, связанные с принятием решений на основании предоставляемой Сайтом информации, лежат на пользователе.
8. Поле, отмеченное *, обязательно для заполнения. Вводя "защитный код", вы даете согласие на обработку персональных данных в указанном объеме. Мы гарантируем, что данная информация не будет передана третьим лицам.
Звать
Текст *

Капча
(англ.):
Включите графику, чтобы увидеть код
  
.